Annotation
Конкурс Арена детективов. Первое место в группе остросюжетных детективов. И пятое (если не шестое) в общем зачете)))
Сержан Александр Тадеушевич
Сержан Александр Тадеушевич
Сантехника вызывали?
Аннотация:
2-й этап (остросюжетный детектив)
- Ну, что, гражданин Ванин, поведаете нам, как дело было, или, простите за тавтологию, и дальше Ваньку валять станем? - прокуренный голос достучался наконец до сознания, заставив приоткрыть левый глаз. Максим с трудом пришел в себя и огляделся. В тусклом отсвете лампы сквозь клубы беломора угадывалось лицо капитана полиции.
Острая крысиная мордочка следователя белесо щурилась через заваленный фотографиями стол. Максим пошевелил скованными за спиной руками, пытаясь оценить безжизненную сосисочность пальцев, но суровые наручники щелкнули, глубже врезаясь в горящую кожу.
Капитан понятливо кивнул.
- Бо-бо? - с издевкой спросил он. - Ефремов, сними-ка с гражданина браслеты.
Сержант не заставил себя упрашивать. Заскрежетавшего зубами от боли в вывернутых к потолку руках, Максима впечатало фейсом об тэйбл. Лязгнув, наручники освободили запястье, и Ванин едва не взвыл, когда в затекшие пальцы брызнула горячая кровь. Из прокушенной губы закапало красным, делая фотографии еще более реалистичными.
- Животное, - брезгливо процедил следователь, швыряя ему одноразовую салфетку.
Максим с ненавистью, какую только мог нарисовать избитым лицом, уставился на капитана.
- Я - его - не - убивал! - по словам раздельно выговорил Максим. Он старался придать словам твердость, но те вырывались почему-то с шипением. Молодой, три года, как с дерева, вчерашний старлей прижал основательно, накрепко пригвоздив и испачканным в крови буром, и показаниями свидетелей, и заключением медэкспертизы, обнаружившей амфетамин в моче. С цветных фотографий на Максима с укором смотрел закатившимися белками глаз Илья Хотеев. Он стоял, обнажив зубы в зверином оскале. Стоял, привалившись затылком к стене, и не падал лишь потому, что был насажен на водопроводную трубу, проткнувшую ржавый щит... Изображения убитого рвали Максима застывшим оскалом со всех возможных ракурсов, медленно сводя его с ума.
- Так будем разговаривать? - зевнув, повторил крысомордый. - Не сознаешься, отдам майору Кравцову, а он у нас сам знаешь кто. И кем ему Хотеев приходился.
- Я-его-не-убивал, - упрямо прошепелявил Максим.
- Я ведь знаю откуда и 'как' ты здесь, - признался следователь. - Как родители девушки за сексуальные домогательства претензию выставили, и как ты родителю за это челюсть сломал. И как тебя из МЧС выгнали, потому как родитель тот - высоких полетов птиц оказался. Ты имбецил, Ванин. Имбецил-рецидивист. Насильник, урод, убийца. Но если в прошлый раз тебя отмазало МЧС, то теперь ты никто и звать тебя никак. У меня нет других подозреваемых с таким прицепом улик. А у тебя, Ванин, прицеп есть. И в прицепе тонна улик, подтверждающих, что ты в состоянии наркотического опьянения просверлил электрошкаф с живым человеком внутри, а до кучи проложил сквозь потерпевшего водную магистраль. Вот честно, будь моя воля, я бы тебя прямо здесь закопал. Живьем. Будешь говорить?
Голоса смешались в Максимовой голове. Перед глазами завертелся следователь, лампа, оскал Хотеева, и прочий Беломорканал.
- Я - его - не - убивал, - прошептал Максим. Из носа хлынула кровь, он дернулся и повалился грудью на стол.
- Твою мать! - выругался капитан. - Ефремов, вызывай санчасть!
- Слышь, падла, - склонился он над затихшим телом. - Только откинуться не вздумай! Ты мне живой пока нужен!
Да. В прошлый раз начальство отвоевало спасателя, нанесшего удар по самолюбию ретивого папаши и расколовшего челюсть последнего.
Обычная молодежная вечеринка, фейерверк, вызов пожарной части, голая девица с хахалем, которые, когда экстази сам распахивает лифчики и срывает трусики, решили сделать "это" на сиденье папиного драндулета в папином же гараже. Ребяткам невероятно повезло, что мерседесовские уплотнения выдержали натиск угарного газа. Когда Ванин сумел наконец отыскать их, то выглядел, как загнанный в корягу верблюд. В прожженой амуниции и кислородом чуть выше нуля. После акта спасения мальчик из хорошей семьи быстренько смылся, а девочка из хорошей семьи, чтобы не быть убитой на месте приехавшим тятенькой, начала заливать про домогательства со стороны жлоба-спасателя. В качестве вещдоков красна девица охотно демонстрировала отсутствие другой одежды кроме кислородной маски и огнеупорного одеяла. И этого хватило, чтобы перевести стрелки. Максим не стал ничего объяснять хватающемуся за травмат родителю. А просто влепил здоровенную пощечину. Чтоб в себя пришел. Кто ж знал, что у не старого еще мужика бабушкины зубные протезы? Нижняя челюсть выпала и раскололась вместе со службой. Последовал грандиозный скандал и Максиму пришлось переехать в Бирюлевскую глухомань и поступить в жилконтору сантехником. "Перекантуйся годик, другой, пока само не рассосется, и возвращайся", утешил его на прощанье командир.
