— Миллиарды людей в Демократии, возможно, вздрагивают при упоминании его имени, но здесь, в Пограничье, десятки тысяч буквально его боготворят. Они знают, что только он стоит между ними и их угнетателями. У них есть только он, он и героический ореол, который его окружает. Он не хочет, чтобы они подумали, будто он предал их веру в него, сыграв труса.
— Нет ничего трусливого в уходе от поединка, в котором невозможно победить.
— Есть, если ты — Сантьяго.
— Никто ничего не узнает.
Хасинто кивнул на Веру:
— Нам придется ее убить, а он этого не допустит.
— Тогда мы его остановим, — решительно заявил Каин.
— Как?
— Если понадобится, силой.
— Вы сделаете то, что скажет Сантьяго, — вмешалась Молчаливая Энни. — Он — наш лидер.
— Вот мы и пытаемся сохранить его нашим лидером, — ответил Каин.
Энни мрачно посмотрела на охотника за головами.
— Когда ты даешь слово следовать за человеком, ты обязан его держать. Всегда. Ты не вправе выполнять приказы, которые одобряешь, и не подчиняться тем, что тебе не нравятся. — Она выдержала театральную паузу. — Как он решит, так мы и поступим.
— Посмотрим, — выдавил из себя Каин.
Повисшую тишину нарушила Вера:
— Никто не будет возражать, если я себе что-нибудь налью?
Хасинто указал на бар:
— Угощайтесь.
Вера подошла к бару, оглядела ряды бутылок.
— Тут есть из чего выбирать. — Одна бутылка привлекла ее особое внимание. Она протянула руку, вытащила ее. — Корбеллианское виски! Я не пробовала его лет пять. — Она наполнила стакан, пригубила виски. — У него, однако, неплохой вкус.
— Я расцениваю ваши слова как комплимент, — раздался голос от двери, и все повернулись к вошедшему Сантьяго.
— Так что? — спросил Каин.
Сантьяго направился к Вере.
— Передайте Ангелу, что я приду.
— Вы сумасшедший! — вскричал Каин.
— Тем не менее таково мое решение. — Он вновь повернулся к Вере. — Если вы подождете в авто, на котором приехали, один из моих людей отвезет вас в город. К сожалению, вам придется и обратно ехать в повязке.
— А моя камера?
— Вам ее вернут после того, как мы уничтожим сделанную здесь запись.
Вера допила виски, двинулась к двери.
— Каин, знаете ли, прав.
— Ваше мнение, безусловно, небезынтересно.
Вера пожала плечами и вышла из гостиной. По кивку Сантьяго Молчаливая Энни последовала за ней, чтобы найти водителя.
— Нельзя вам этого делать! — воскликнул Каин.
Сантьяго улыбнулся:
— Вы уже отдаете мне приказы, Себастьян?
— Она сама сказала, что это ловушка. Если уж вы считаете, что должны повидаться с Ангелом, останьтесь в доме, пусть он попотеет, прежде чем доберется сюда.
— Ради чего? Если он действительно собирается убить меня, почему позволять ему убивать и вас? Ему это по силам, знаете ли.
— Меня ему не убить, — пообещал Каин.
— Он справится и с вами, Себастьян, — покачал головой Сантьяго. — Я тщательно изучил не только ваше прошлое, но и его. Не хочу задеть вашу гордость, но против него у вас нет ни единого шанса.
— Если это так, то у вас шансов и того меньше.
В этот момент в гостиную вернулась Молчаливая Энни.
— Если он хочет меня убить, — уточнил Сантьяго. — Но есть шанс, что он хочет только поговорить.
— Есть два шанса — минимальный и никакого.
— Тогда, — спокойно заметил Сантьяго, — он узнает, что убить меня не столь просто, как ему кажется.
— Вы созданы из плоти и крови, как и любой другой, — напомнил Каин.
— Нет, Себастьян, — покачал головой Сантьяго. — Я не только плоть и кровь, я также миф, тайна, легенда.
— Пользы они вам не принесут.
— Раньше приносили.
— Раньше вы не сталкивались с таким, как Ангел.
— Если мне суждено умереть, я умру. Мне грех жаловаться на прожитую жизнь. Я повидал сотни планет, земля на моей ферме платила мне сторицей за вложенный труд, я что-то сделал для людей. — Он пожал плечами, улыбнулся. — И прежде чем вы начнете писать мою эпитафию, я бы хотел, чтобы хотя бы один из вас рассмотрел тот вариант развития событий, в котором я останусь в живых.
— Умоляю вас этого не делать! — с жаром воскликнул Хасинто.
— Я благодарен тебе за заботу, но решение принято.
— Так позвольте мне пойти вместо вас, — внезапно нашелся Каин. — Ангел никогда нас не видел. По крайней мере у меня есть шанс устоять против него.
— Я думал, мы решили, что вам не хочется становиться Сидни Картоном, — улыбнулся Сантьяго.
— Я передумал.
— А вот я — нет. Я благодарен вам за ваше предложение, Себастьян, но для вас у меня есть более важные дела.
— Что может быть важнее спасения вашей жизни?
— Многое надо сделать, останусь я в этом мире или отойду в иной, — мягко ответил Сантьяго. — А теперь, если никто не возражает, я думаю, пора пообедать.
За обедом Каин и Хасинто пытались уговорить Сантьяго изменить принятое решение, но он оставался тверд как скала. Отобедав, он вновь ушел к пруду и вернулся около полуночи, спокойный и уверенный. Предложил Молчаливой Энни провести ночь в одной из спален для гостей, пожелал всем троим спокойной ночи и пошел спать.
