Сантьяго полностью

— Франков Бонапарта я не видел уже лет десять, — ответил Каин. — Наверное, они вышли из обращения.

— Я слышал, ими расплачиваются в системе Биндера.

— Давай остановимся на кредитках.

Старик что-то подсчитал в уме.

— Я думаю, десять тысяч меня устроят.

— За имя человека, который, возможно, видел Сантьяго десять или двадцать лет тому назад? — Каин покачал головой. — Это перебор.

— Не для такого, как вы. Я видел постер с фотографией убийцы, тело которого вы привезли, и знаю, сколько вы за него получили.

— А если этот тип умер или выяснится, что Сантьяго он в глаза не видел?

— Тогда вы получите право целый месяц опылять мои цветочки бесплатно.

— Вчера вечером я посетил твой цветник. Его давно пора прополоть. Слишком много сорняков.

— А чего вы торгуетесь? — Слова Каина задели Джентри за живое. — Давно вы в Пограничье, Каин?

— Одиннадцать лет.

— За это время вы встретили хоть одного человека, который видел Сантьяго? Я предлагаю информацию, которую без меня вам найти бы не удалось, за десятую долю вознаграждения, полученного вами на Прейтипе, а вы торгуетесь, как торговец мехами с Дабиха. Если вы собираетесь сидеть здесь и оскорблять самых очаровательных красоток Пограничья и препираться со стариком, у которого уже нет сил дать вам достойный отпор, мы так и не дойдем до дела.

Каин мрачно оглядел его, прежде чем ответить:

— Вот что я тебе скажу, старик. Ты получишь двадцать тысяч.

— При каком условии? — заподозрил неладное Джентри.

— Условие будет. Имя это ты никому не скажешь.

Джентри нахмурился:

— Никогда?

— В течение шести месяцев.

— Давай ограничимся четырьмя.

— Договорились. А если ты нарушишь наш уговор, пеняй на себя. Тебя не спасет и сам Господь Бог.

— А чего мне его нарушать? В ближайшие четыре месяца тут должны появиться только двое ваших коллег. Одного из них могут и убить, а вероятность того, что у второго будут деньги, — пятьдесят процентов. Не все такие везунчики, как вы и Сан-Пити.

— Хорошо. Так где я найду этого человека?

— Я еще не видел ваших денег.

Каин достал толстую пачку, отсчитал двадцать банкнот, положил на стол. Джентри брал их по одной, просматривал на просвет, наконец кивнул, засунул в карман.

— Вы слышали о планете Порт-Этранж [3]?

Каин покачал головой:

— Где это?

— Седьмая планета системы Беллемайн.

— Фамилия?

— Стерн.

— Как я его найду?

— Просто скажите, что ищете его. Он найдет вас сам.

— Как он выглядит?

— Очень милый мужчина, если привыкнуть к его странностям.

— Каким именно?

— Он много пьет, мошенничает в картах, не любит людей, животных и инопланетян, ненавидит священников и женщин, вроде бы в свое время у него были трения с полицией. Но в целом он ничем не хуже тех, кого можно встретить в здешних краях, даже, пожалуй, лучше многих.

— Следует мне сослаться на тебя?

— Этим вы привлечете его внимание к собственной персоне. Когда вы намерены отбыть?

— Вечером. — Каин поднялся.

— Черт! Если б я знал, что вы так торопитесь, то поднял бы цену до тридцати тысяч!

— Я не тороплюсь. Просто нет причины задерживаться здесь.

— Я готов предложить вам семь превосходных причин, каждая из которых лично выбрана и подготовлена лучшим представителем человечества в Моритате, то есть мною.

— Может, в следующий раз.

— Неужели вы найдете лучшее времяпрепровождение?

— Все зависит от того, солгал ты мне или сказал правду. — Каин зашагал к двери. Внезапно остановился, повернулся к Джентри: — Между прочим, твой приятель Стерн тоже захочет получить деньги?

— Скорее всего. Он продал душу дьяволу, а теперь копит деньги, чтобы выкупить ее обратно. — Джентри хмыкнул. — Счастливого пути, Птичка Певчая.

— Это не мое имя.

— Вот что я вам скажу. Привезите голову Сантьяго, и я приставлю пистолет к голове Орфея и буду держать его там, пока он не научится правильно произносить его.

— Ловлю тебя на слове, — кивнул Каин.

Говорят, что пути Черного Орфея и Стерна пересеклись в необычный для последнего день, потому что на самом деле Стерн постоянно менялся и учился, пока количественные изменения не перешли в качественные и его уже никто не мог узнать. В жизнь он вошел сыном старателя и проститутки, но задолго до своего последнего дня стал королем звездной системы Беллемайн. А по ходу обучился азартным играм — и немало в этом преуспел, обучился воровать — и опять же выбился в первые ряды, обучился убивать — и поработал охотником за головами. А главное, он хорошо усвоил самый важный урок: король без наследников должен всегда оберегать свою спину.

Никто не знал, почему он ненавидит священников. Ходили слухи, что первый раз он оказался в тюрьме, потому что его сдал священник. По другой версии он доверил двум священникам свои богатства, когда ему пришлось бежать, спасаясь от правосудия. По возвращении его ждала записка с рекомендацией покаяться в совершенных грехах.