Исчезновение Николая, брата героини романа Елены Ветровой, оказывается таинственным образом связано с историей утраченного древнего испанского города Тартесса, с загадкой старинной рукописи и спасением некой святыни. Вместе с автором манускрипта вы побываете в средневековом испанском замке, насладитесь роскошью и великолепием города-дворца Кордовского халифа, станете участниками борьбы арабов и христиан в Испании, будете свидетелями гибели могущественного просвещенного халифата. Наконец, перенесетесь в Киевскую Русь, где в жесточайшей братоубийственной борьбе зарождалась эпоха расцвета Руси: эпоха Ярослава Мудрого. Занимаясь поисками пропавшего брата, Елена встретит свою настоящую любовь. Следуя за героиней, вы переживете невероятные, фантастические приключения. Этот роман-путешествие как в пространстве, так и во времени, покорит всех, кто любит историю, странствования и приключения.
Как часто ночная тьма волной заливала нас,
Тревоги бессчетные с собою она несла.
Хребет она вытянет — не видно конца ее,
Да лучше ли та заря, что прочь ее прогнала?
Я брел по кручам каменным в бреду
И вдруг очнулся сердцем замирая Цепенея в ужасе, у края
Гранитной бездны: шаг — и упаду.
Я стояла на мосту. На старом римском каменном мосту. Сумерки как-то необычайно стремительно упали на город. Духота еще висела в воздухе, но ощущение дневного пекла уже померкло. И я вдруг почувствовала неожиданную свежесть, почти влагу. Я посмотрела вниз, и у меня захватило дух. Мост оказался высоким, а под массивными его пролетами бурлила река, словно вскипала и остывала неугомонная стремнина, неся в неведомое далеко свои непокорные воды. Река растеклась широко, вальяжно расположилась между гранитными берегами, однако ей не хватило воды, чтобы затопить это широкое русло, предложенное ей человеком, и между спешащими водными потоками проступали небольшие, густо заросшие кустарником, островки, которые пугающе чернели в ночной тьме. Видимо, я не смела или не могла оторвать взгляда от этого убегающего в ночь, в неизвестность течения, казалось, я стояла здесь уже вечность, точно приросла к этому каменному гиганту. Переводя взгляд с дерущихся, соревнующихся струй на мрачные темные островки, я увидела, как один островок медленно выдвинулся, словно сработал эффект приближения на видеокамере, и я смогла различить сначала его очертания, а затем я рассмотрела и непонятный силуэт некоего строения, который постепенно стал проявляться и светлеть, а вместе с тем островок начал увеличиваться в размерах. Вот уже не видно реки. Вот уже бесформенное строение превращается на глазах в удивительный дворец в мавританском стиле. Он ослепителен в своей красоте и изяществе. Он светел и как-то по-детски чист. Он сказочен и в то же время очень реален. Так вижу его я, так я его понимаю, пока не отрывая глаз, я восхищенно постигаю его великолепие. Но внезапно дворец попадает в какой-то переплет. Я являюсь свидетелем того, как обитатели покидают его, в панике беспорядочно бегая по его внутренним дворикам и садам. Изумительный дворец разваливается на моих глазах, почти мгновенно превращаясь в руины. И тогда островок вновь уплывает в темноту. Я перевожу дух и обращаю взор свой на воду, стараясь унять волнение от пережитого. Однако из глубины прямо посреди потока будто всплывает на поверхность новый остров. И вновь я ощущаю эффект приближения и снова наблюдаю, как светлеет черная громада острова, открывая моему взгляду новый пейзаж. Передо мной как будто древнерусский монастырь или кремль устремил ввысь золоченые луковичные купола своих соборов. Но это величественное зрелище опять длится недолго: церкви начинают словно бы таять и принимают очертания каких-то шатров или юрт. От изумления и внутреннего трепета я теряю чувство реальности, однако, пощупав руками еще не остывшую от дневного зноя каменную твердь, я осознаю, что все еще стою на римском мосту. В холодном поту от страха, борясь с непреодолимой тягой броситься вниз в вязкий мрак бурлящей стремнины, я заставляю себя проснуться.
Этот сон я смотрела уже не в первый раз за последний месяц. Разгадать его потаенный смысл оказалось мне не под силу, и я лишь вновь и вновь удивлялась и переживала, боялась и благо-говела. Проснувшись, я вновь недоумевала, и полдня пребывала под впечатлением от увиденного во сне.
Без сомнения, я узнала этот мост. Без сомнения, я узнала эту реку. Именно поздним вечером мы добрались, наконец, до римского моста, и такими темными, будоражащими воображение, я увидела воды Гвадалкивира. Это было в городе Кордова во время моей прошлогодней поездки в Испанию. Конечно, впечатления от этого путешествия до сих пор не покидали меня и могли подсознательно дать пищу для моего сна. К тому же месяц назад мой брат отправился в Испанию, можно сказать, по моим следам. Так я объясняла себе этот странный сон, который, воз-можно, и не вызвал бы у меня никаких сомнений, если бы он не повторялся с какой-то упорной настойчивостью.