Она убеждала себя, что внезапно возникшее между ними взаимопонимание с поцелуем на лестнице никак не связано. Что сердце ее не билось чаще, когда Гронидел случайно касался ее руки за трапезой или шептал неприличные шутки на ухо, комментируя поведение некоторых учеников.
Принцесса облюбовала одно из кресел в кабинете Шершня и читала книги, которые он для нее подбирал. Она постоянно отвлекала принца от работы, задавая вопросы, и он терпеливо отвечал на них не поучительным тоном всезнайки, а мягким баритоном, от которого внутри у Сапфир разгоралось пламя влечения.
Общайся он с ней подобным образом и раньше, все между ними могло бы сложиться иначе. Думая об этом, Сапфир старалась концентрироваться на хорошем и не вспоминать плохого. Иногда она корила себя за доверчивость и наивность, особенно когда после целого дня, проведенного рядом с мужем, лежала в постели одна и задавалась вопросом: как так получилось, что он больше ни разу не попытался ее поцеловать?
Потом Сапфир засыпала, и вопрос этот переставал терзать ее мысли. Все место в сознании начинали занимать кошмары, что являлись к ней каждую ночь.
– О чем задумалась? – Голос Рубин вернул Сапфир к реальности.
«О смерти», – хотелось ответить ей, но принцесса по наитию улыбнулась и озвучила:
– Так, пустяки.
Сестры сидели в будуаре ее новых покоев и делали вид, что пропасть между ними засыпали камнями и сровняли с землей. На теле Сапфир не осталось ни единого намека на пережитый ужас, однако душу дар Рубин, очевидно, излечить не мог.
Королева встала и подошла к Огневержцу, что занимал законное место на подставке у стены. Провела пальцем по его рукояти и коснулась лезвия:
– Красивый меч.
Сапфир смотрела на друга и размышляла о ядах.
– Кто подарил? – сестра со всезнающей ухмылкой покосилась на нее.
– Муж, – коротко ответила принцесса.
– Ордерион сказал, что ради изготовления какого-то меча Гронидел всю прошлую неделю активно тратил запасы сил на портальные путешествия, а мне после них приходилось его исцелять. Уж не за этим ли мечом он гонялся через весь Великий континент?
Сапфир пожала плечами и тепло улыбнулась:
– Гронидел не делился подробностями его создания. Но я обязательно его об этом расспрошу.
Принцессе льстило, что Шершень в создание Огневержца, кроме седоулов, вложил и собственные усилия.
– Признаться, я до сих пор не верю, что вы женаты. – Рубин повернулась лицом к Сапфир. – Надо благословить ваш союз, но пока я не могу этого сделать.
– И что же тебе мешает?
– То, что вы по-прежнему спите в разных спальнях.
Принцесса прижала пальцы к подбородку и в который раз оценила осведомленность Рубин.
– Не все супруги мечтают спать в одной комнате, – попыталась выкрутиться Сапфир. – Гронидел жутко храпит. Поэтому мы нашли решение, которое устраивает нас обоих.
– Не спать друг с другом вовсе? – Рубин хищно прищурилась.
Сапфир покраснела и вперила негодующий взгляд в сестру.
– С чего ты взяла?
– Слуги знают все, моя дорогая. – Королева вздернула подбородок. – По крайней мере, после нападения нечисти муж в твою спальню точно не заходил. А крови у тебя закончились на прошлой неделе, если мне все верно доложили.
Сапфир подскочила с дивана.
– Не смей, – прошипела она, – лезть в мою спальню и в мои подклады!
– Я просто пытаюсь понять, что между вами происходит на самом деле. Почему он живет в другой комнате, Сапфир? Размолвка влюбленных или есть другие причины?
– Я не собираюсь ничего тебе объяснять, – стальным тоном отрезала Сапфир.
Рубин отошла от меча и вернулась к дивану. Провела пальцами по резной спинке, но садиться не спешила.
– Вы оба ведете себя странно, и нас с Ордерионом это беспокоит, – наконец озвучила Рубин. – Вчера мне наконец-то удалось увидеться с Ди и поговорить с ней обо всем начистоту. Она признала, что проблемы с искрой у Гронидела действительно имеют место быть. Еще полгода назад она поговорила с Дхаром и с помощью своих знакомств и связей достала для Гронидела разрешение на лечение в их мире. Гронидел там был. Он беседовал с их лекарем, а потом отказался от предложенной помощи. Разрешение для лечения все еще в силе, и он может воспользоваться им в любую минуту. Ди сказала, что до полного разрушения его искры осталось не так много времени. И когда ее защитный слой окончательно распадется, тело Гронидела погибнет от сильнейшего отравления.
Сапфир смотрела на сестру и не шевелилась. Она боялась, что, если даже откроет рот, Рубин раскусит подлог, и Гронидела убьет не искра, а разъяренная королева.
Рубин пытливо сверлила во лбу сестры дыру:
– Он рассказывал тебе подробности? Ты вообще знаешь, что он добровольно собирается принять смерть, когда у него есть возможность излечиться хоть завтра?
– Я поговорю с ним, – выдавила из себя Сапфир и отвернулась. – Больше мне нечего добавить.
– Поговори, – кивнула Рубин. – Со мной и с Ордерионом беседовать на эту тему он не желает.
