Долго мучаюсь с сомнениями. Не могу больше сидеть. Сапфира в чьих-то руках, а я сижу в теплом коридоре!
Из всех подозреваемых могу посетить только родителей. Заодно выясню, почему не берут трубки.
Уверенно поднимаюсь со стула и собираюсь уходить, и в этот же момент появляется врач. Резко разворачиваюсь и налетаю с вопросами.
— Дарина Сергеевна, всё в порядке. Ваш молодой человек просто везунчик. Пуля разлеталась на несколько осколков, один практически попал в артерию, но беда миновала. Сознание потерял от болевого шока, плюс сказалась прошлая травма, но МРТ головы показало, что всё в пределах нормы. Мы ему вводили местный анестетик для операции, от медикаментозного сна отказался. Несколько дней понаблюдаем и выпишем. Его уже перевели в палату. Можете к нему зайти.
Как гора с плеч!
Стоп. Мой молодой человек?
Робко стучусь в палату и вхожу. Так странно видеть его в больничном одеянии и на капельнице. Эта суровая груда мышц тоже человек…
— Что ты тут делаешь? — хрипло говорит Илья.
Этот вопрос меня немного обидел.
— Мне уйти? — нахмурилась.
Ему больно, не время показывать характер.
— Останься. Просто удивлен.
Эти слова стерли сразу все обиды. Его усталый вид разбивал сердце.
Я присела на табурет, который был около кровати. Отходить от операции — то еще удовольствие…
Мне было его очень жаль.
Как его оставить? Как сказать, что нужно уйти?
— Как ты себя чувствуешь? — практически прошептала я.
Он смотрел на меня как-то по-иному. С теплом, что ли. Сразу всплыли картинки из сна. Было слегка неловко перед ним.
— Паршиво, — почему он не отводит от меня глаз?
— Это я виновата… Ты не обязан был мне помогать, — опустила взгляд на пол.
Он положил свою руку на скрещенные мои. Я подняла глаза. Зеленые и голубые встретились теперь наяву. Этот изучающий взгляд заставлял душу трепетать. Он прервал магию:
— Я сам этого хотел и хочу. А паршиво, потому что застрял тут, вместо того чтобы помогать в поисках Сапфиры.
Меня до глубины души тронули его слова. Даже суток не прошло, как мы встретились всего лишь второй раз в жизни, но он уже стал мне очень близким. Не помню, чтобы хоть кто-то делал для меня подобное. А я по сути ему совсем никто.
Я нахмурилась и решила разрядить обстановку:
— Так. Теперь моя очередь быть суровой. Лежать! Лечиться! Глупостей не творить! Ты меня понял? — улыбнулась я.
Он ответил на мою улыбку.
Куда делся волчий оскал? Почему он теперь такой приятный, а улыбка невероятно теплая?
— Я очень рада, что ты в порядке, — погладила я его руку. — Ты меня прости, мне нужно идти. Поеду навещу родителей, они не берут трубку. Да и душ не помешал бы, — скорежила я лицо, будто от меня плохо пахнет.
****
Она просидела тут бесчисленное количество времени. Переживала? Винила себя?
Я не понимал, что она испытывает ко мне. Но знал наверняка, что она пронзила мое сердце. В тот самый момент, когда мы столкнулись на ринге. Дикая кошка. Бесстрашная. Манящая.
Ее фантастическая сила, заключенная в хрупком теле, не могла меня не тронуть. Если бы сложилось все иначе…
Мне всегда сложно было общаться с женским полом. И ей, конечно, несмотря на всю ее мощь, ничто женское было не чуждо. Не понимал, как вести себя. Как облегчить ее боль? Заставлял не плакать. Глупец!
Но то, как Дарина прислушалась ко мне и виртуозно вошла в роль в клубе, не могло не поразить. А мамино платье на ней меня просто сразило. Непредсказуемая. Бесбашенная. Красивая.
Не пьет, говорит. А сама до дна осушила текилу! А мне пришлось только делать вид. Не ту профессию она выбрала. Ой, не ту. Ей бы в наши ряды.
Скорее всего, если бы не вся эта ситуация, я бы и не смог познакомиться с ней ближе. Вел себя как мальчишка в кафе!
Найти бы только Сапфиру живой и здоровой. Где это видано, что ФСБ не может найти украденного младенца?
Что-то нечисто с этой девочкой и вообще всей этой ситуацией. Кому мог понадобиться ребенок? Что с нее взять? Глазами хлопает и орет.
Я так и не выяснил ничего у Дарины про ее мать.
Но чутье мне подсказывает, что тут без Нестеровых не обошлось. По моей просьбе все звонки и шаги младшего и старшего Нестерова отслеживают. Мотив непонятен. Но, может, она его биологическая дочь. ДНК сделать нет возможности. Никакого биологического материала девочки не сохранилось. Его объяснение о том, что Дарина решила без его ведома взять девочку под опеку и из-за этого они разошлись, весьма туманное. Раз он присылал ей такое сообщение, кто знает, на что он способен…
Телефон прервал мысли.
— Привет, Ил. У меня для тебя две новости, — сказал мой начальник.
— Плохие? Что-то с делом Сани? Вы нашли того, кто дал ему дозу? — аж подскочил я с постели, забыв о капельнице.
— Короче. У нас крот. Кто — пока не знаем. Утечка инфы пошла. Вероятно, эти сапфиры хотят найти раньше нас. А второе. Миша звонил. Хочет слить ваше дело с похищением девочки в полицию. Слишком мелко для него. Видимо, думал, всё будет легче легкого, и обосрался. А тебе, как всегда, в глаза сказать не может.
Злость наполнила меня до отвала. Не находилось порядочных слов.
— Вот же гнида.