Это и привело его на пустырь. До бетонной постройки оставалось около двухсот метров, а тусклые углы внутренних стен уже начали прорисовываться в лунном свете.
– Доставай фонарь, – Женя шепнул Грише.
Парень в шапке проскользнул рукой обратно в часы и снял с плеч большой рюкзак. Толстый фонарь с широкой линзой появился из внутреннего кармана, и сильный белый свет спугнул ночную тьму. Все трое выстроились в шеренгу и смотрели на монолитную конструкцию.
Эти несколько секунд бездействия показались Жене самыми прекрасными часами в жизни. Морозный воздух охлаждал лёгкие и тяжело выходил. Он сильно сжал вспотевшие ладони в кулаки и на выдохе первый ступил внутрь.
Холодный свет фонаря прыгал по проёмам заброшенной постройки, освещая голые бетонные стены и разбитое стекло. Вихри пыли от осевшей штукатурки поднимались вверх от каждого шага и кружили в беспорядочном танце вокруг их потревоживших.
Женя ненавидел грязь. Запахи, присвоившие заброшку себе, вызывали у него тошноту, но ради племянника он был готов заглянуть даже за самый злачный угол.
Восприятие времени окончательно нарушилось. Казалось, с того момента, как Женя сюда попал, прошла почти вся ночь, но за этот период он с приятелями успел осмотреть только первый этаж. И ничего – пусто. Следов чьего-либо присутствия так и не обнаружилось. От этого внутри него поджигался скрытый фитиль, треск которого пугал его самого. Это обязательно должно было закончиться взрывом, вспышкой неконтролируемой агрессии, последствия которой всегда были плачевными.
Когда пелена гнева застилала глаза, Женя попросту не был способен держать себя в руках. Злость могла вылиться на кого угодно и на что угодно. Он не раз замечал за собой такие всплески ярости, заканчивающиеся разбитыми об стену кулаками или оставленными на себе красными полосами от ногтей. В последнее время они происходили всё чаще, и он всё меньше мог давать себе отчёт.
Поднявшись на второй этаж, Женя уже не находил себе места. Вопреки здравому смыслу, мозг требовал как можно быстрее найти обидчиков, чтобы скинуть сдавившие его оковы гнева, звенья которых всё продолжали накаляться.
Второй этаж встретил ещё более едким и токсичным запахом. В несущей стене была насквозь пробита дыра, и почему потолок до сих пор не провалился, оставалось загадкой. Фонарь осветил круглое отверстие, внутрь которого мог, не сгибаясь, пролезть взрослый человек. Белый свет на долю секунды показал, что находится по ту сторону – комната, заваленная коробками.
Рука, держащая фонарь, дрогнула.
– Это что? – воскликнул Гриша.
Он стал первым, кто обронил хоть какое-то слово с того момента, как зашёл на заброшку.
– Стой, подожди! – Женя окликнул уже двинувшегося вперёд приятеля.
Луч фонаря запрыгал по краям дыры, приближаясь к пролому. Его обладатель, проигнорировав обращение, заворожённо шёл прямо к отверстию.
– Стереги тут, смотри, чтобы никто сверху не спустился. Я пойду за Гришей, – Женя дал указание второму соратнику.
Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, поэтому парень старался не потерять ускользающий свет фонаря и петлял вслед за ним по замудрённым поворотам. Наконец-то, сравнявшись с сорвавшимся другом, Женя схватил того за плечо.
– Ты что творишь? Куда тебя понесло?
Гриша стоял молча и не шевелился.
– Боже мой, что это?
Теперь и он сам заледеневшими ногами прирос к бетонному полу. В свете фонаря перед ним наконец-то предстало всё наполнение потайной комнаты.
Женя, делая осторожные шаги вперёд, внимательно рассматривал предметы, скрывавшиеся за стеной: картонные коробки, до краёв заваленные шмотьём и грязными тряпками, деревянный комодик с выдвижными ящиками, готовый развалиться от лёгкого прикосновения, и другие вещи, от которых веяло старостью.
В дальнем углу, на почерневшем сундуке, стоял запылённый механический патефон. Женя заметил, загнутую иглу, привязанную на скотч. Вдруг устройство погрузилось в темноту. Фонарь перебросился на противоположную стену, и его луч тут же испуганно вздрогнул. Во мраке никто не заметил, но лица обоих парней тут же побледнели. К стене был прислонён чёрствый пожелтевший матрас, а прямо на нём смятым валялся спальный мешок.
– Вот вы где.
Внезапный голос, донёсшийся из-за спины, заставил Гришу и Женю синхронно подпрыгнуть. Сердце вернулось на место, когда в этом голосе они узнали Марка.
– Я же сказал стеречь у лестницы!
Фитиль догорал. Женя чувствовал, что не должен так грубо обходиться с товарищами, но не мог ничего с этим поделать. Его ногти до крови впились в ладонь.
Марк пожал плечами.
– Я перестал вас слышать и пришёл проверить, всё ли в порядке. Да и тем более тут вряд ли кто-то есть.
– А это что? – Женя показал на матрас с мешком.
Парень равнодушно повторил жест недоумения.
– Скорее всего, какой-то бездомный. Устал, что его гоняют по улицам.
– Тогда зачем ему всё это барахло? – Гриша присоединился к разговору.
Марк сел на корточки у одной из коробок и двумя пальцами приподнял лежащую на самом верху шляпу с круглыми полями.
– Синдром Плюшкина.
– Какого Плюшкина?
– Ну того чувака из «Мёртвых душ».
