Сапфиры Сиама полностью

Маркиз Вэйл лежал с закрытыми глазами и чувствовал, что ему все надоело: мягкость постели, духота спальни, аромат тубероз, который якобы возбуждал страсть, и прильнувшее к нему теплое женское тело.

Овладевшая маркизом скука не была ему в новинку. Однако на сей раз это состояние наступило как никогда быстро – он был в постели с леди Весток всего второй раз. Вся беда в том, размышлял он, что в случившемся не было ничего нового, ничего оригинального. С самого начала вечера он мог точно предсказать, что будет сказано и что за этим последует. Перебирая в уме последнюю дюжину своих романов, он обнаруживал в них редкое однообразие: они неизбежно надоедали ему задолго до того, как заинтересованная дама могла понять, что происходит. На деле в этом не было ничего удивительного, ведь маркиз ожидал, что каждая женщина, с которой он вступает в связь, обладает своей неповторимой индивидуальностью. Все значительные события в его жизни случались внезапно.

Окончив Оксфорд, он поступил на военную службу, где проявил себя доблестным воином и выдающимся командиром на поле боя. Позже, за редкие личные качества и талант дипломата, его направили в Индию адъютантом вице-короля. Пока он наслаждался Востоком, умер его дед по материнской линии и неожиданно отписал ему все свое огромное состояние. Стремясь избежать светских условностей, связанных с новым статусом, он вышел в отставку и начал путешествовать. Странствия маркиза приводили его к встречам с самыми разными людьми, незнакомыми религиями, а иногда он сталкивался с серьезными опасностями.

После смерти отца Осмонд Вэйл нежданно – из-за гибели в бою старшего брата – унаследовал и титул. В результате всех этих событий он стал пользоваться успехом в изысканном высшем обществе, возглавляемом принцем Уэльским. Как и следовало ожидать, маркиз сделался желанным гостем в Мальборо-Хаус.

Теперь в глазах у каждой встречавшейся ему женщины неизбежно загорался огонек, который единственно означал приглашение. Сначала маркиз был приятно заинтригован, находя женщин из высшего света отличными от тех, с кем он встречался во время своих путешествий. Однако, как кто-то цинично выразился, в темноте все кошки серы. Скоро он обнаружил, что героини всех его романов были совершенно одинаковы, и это наводило на него тоску.

Откровенно говоря, что ему действительно доставляло удовольствие, так это удовлетворение охотничьего инстинкта. Преследуя понравившуюся женщину, он испытывал такое же возбуждение и азарт, как при восхождении на Гималаи. Когда очередная прелестница уступала ему, он испытывал гордость охотника.

Увы, ему редко выпадала возможность насладиться ухаживанием. Совсем наоборот, леди Сибил сама преследовала его два месяца, как загнанного оленя, пока он наконец не поддался ее настойчивости. Она была чрезвычайно хороша. Впервые увидев ее на балу в Мальборо-Хаус после приватного ужина у принца и принцессы Уэльских, он подумал, что эта девушка станет исключением. Однако вышло так, что не она уступила маркизу, а маркиз поддался ей. Он быстро понял, что она ничем не отличается от других женщин, которых он оставлял несчастными или оскорбленными.

Очарование и красота леди Сибил не подлежали сомнению. Она была прекрасна, как греческая богиня, а волосы ее были цвета предрассветного неба. К сожалению, за прозрачностью ее голубых глаз не скрывалось ничего, и ни разу она не сказала нечто такое, что он мог бы потом вспомнить. Секс между ними был вполне удовлетворителен – этого Осмонд не мог отрицать. В то же время он сознавал, что ему нужно нечто большее, чем просто физическое наслаждение. Чего именно он желал, маркиз не мог объяснить даже самому себе.

Отбросив отороченную кружевом простыню, он приподнялся. Леди Сибил издала жалобный возглас.

– Ты покидаешь меня, Осмонд?

– Мне нужно идти.

– Но еще так рано! Я не могу потерять тебя!

Мужчина не ответил, и она продолжила, лаская его:

– Более чудесного любовника нельзя найти. Как замечательно, что Эдварда сейчас нет, и завтра мы сможем снова провести ночь вместе.

Маркиз знал, что этого не произойдет, но был слишком тактичен, чтобы заявить о своих намерениях вслух. Леди Сибил упрямо цеплялась к нему, поэтому он сумел подняться, лишь приложив усилие.

Надувшись, она откинулась на подушки.

– Я не понимаю, почему ты так стремишься покинуть меня, когда здесь до пяти часов никто не шевельнется.

– Ты забываешь, что я должен быть дома до того, как проснется моя прислуга, – ответил маркиз.

Леди Сибил рассмеялась.