— Как не быть? Нешто в таком возрасте мужик может быть без хозяйки? Супруга у Спирьки есть. Работница - безотказница: хошь пахать, хошь косить, хошь лес возить... Баба-богатырь! У Спирьки и сынок растет: Артюхой звать. Семь годиков. Теперича в нашем доме на Артюху вся надежа: он и корень роду сохранит, он и кормить-поить нас, старых, будет!
Кто-то спросил солдата:
— Служивый, может ты слыхал, когда же война-то кончится?
Солдат зло выкрикнул:
— Ты не меня, а начальников спрашивай!
Толпа зашумела. Старик испуганно замахал руками:
— Спирька, прикуси язык и лежи, а то!..
Солдат откинулся на солому и прикрыл лицо фуражкой. В толпу ворвался урядник Бибанин и начал ее разгонять:
— Э-т-т-т-а что за беззаконное сборище? Р-р-р-р-а-з-ой-д-и-с-ь!
Но солдатки и шага не отступили. Рябое лицо урядника налилось кровью:
— Я кому сказал, чтобы разошлись? Ко-му-у?
Он схватил солдатку за руку, но та отпихнулась, да так сильно, что урядник на ногах не удержался. Вот тут-то солдатки и вдовы словно большая стая птиц разлетелись в разные стороны. Старик по-мальчишечьи впрыгнул в телегу, хлестнул лошаденку кнутом и та, вздрогнув, с места резво помчалась в ближайший переулок. На месте, где была толпа, остался один урядник. Он бранился на чем свет стоит и отряхивал с себя дорожную пыль...
* * *
Мы вбежали в класс и сели за парты. Вошла Елизавета Александровна и ну нас упрекать:
— Зачем вы влезли в толпу солдаток? Зачем? Скажите спасибо уряднику, что он вас нагайкой не отстегал!
И, уже улыбнувшись, спросила:
— Многое за лето забыли? Что ж, проверю! Сейчас вы будете писать изложение по рассказу «Дедушка и внучек». Слушайте внимательно!
И она стала читать рассказ медленно, произнося каждое слово по-книжному, а дочитав до конца, посоветовала:
— Сначала подумайте, а потом пишите! Пусть во фразах будет мало слов, но много смысла...
Словно сговорившись, мы шумно вздохнули и стали думать. Федька Егранов точно комар у моего уха ныл:
— Мишка, я уже подумал, да забыл, где надо запятые ставить!
Я посоветовал:
— Пиши короткими фразами и без запятых обойдешься!
И мы начали писать.
В конце урока учительница бережно собрала наши тетради.
— О том, кто и как написал, узнаете завтра!
А следующим утром Елизавета Александровна сказала:
— Изложение написали все, но так писать, как это сделал Егранов Федя, я бы никому больше не советовала! Ну-ка, Федя, возьми тетрадь и прочитай нам свое изложение.
Федька стал читать:
Федька дочитал изложение. Учительница улыбнулась:
— Ты, Федя, хотел меня обмануть, но обманул себя! Больше тройки с минусом поставить не могу...
Егранов набычился, нахмурился:
— Как вы наказывали, так я и писал: фразы короткие, а смысла много!
Эх и смеялись же ученики! Сплошной хохот. Учительница тоже смеялась.
* * *
Наступила зима и закидала землю снегом. По санному первопутку мужики начали привозить конопляное и льняное семя на маслобойный завод Герасима Кладова. Я надумал побывать на заводе.
Юркнул было в дверь цеха, но меня заметили и прогнали:
— Уходи, и без тебя забот много!
Я упрашивал сына заводчика:
— Дядя Вася, я только гляну и уйду!
Он заорал на меня:
— Вон, отрепыш! Маленький, а какой настырный!
Пришлось уйти. Но меня не покидала мысль проникнуть на завод. Я подумал и сказал матери:
— Мужики и солдатки везут семя на маслобойку. Может, и мы с тобой свезем?
Мать сказала об этом отцу:
— Иван, не присоветуешь ли ты сбить на масло меры две конопляного семени? Сухая-то картошка горло дерет, а тебе надо скорее поправляться, да и Мишку бы подкармливать: шибко растет, и ученье же у него!
Отец согласился:
— Ладно, насыпьте две меры, но только глядите, чтобы у нас и на семена осталось!
Мать обиженно отозвалась:
— Чай, я не слепая и не маленькая, да и не меньше тебя знаю, куда и сколько конопляного семени надо!
Мы с матерью сейчас же пошли в амбар, насыпали мешок коноплянки, положили его на салазки и повезли к заводу. Над его дверями висела большая вывеска:
РАБОТАЕТ ТОЛЬКО ДЛЯ КАЗНЫ
