Так, осталось предупредить коллектив о том, что завтра мне необходимо будет отлучиться… и всё, я в принципе готов. Слышал где-то шутку: «Какие три слова утром бесят больше всего?» — «Доброе утро, коллеги!»
— Доброе утро, коллеги! Очень рад вас видеть! Сити, ты как всегда восхитительна!
— Доброе утро, Артём, — почти дружно поздоровались со мной подчиненные.
— Итак, как у нас дела? Как продажи?
— Артём, всё хорошо. Восстановленные двигатели «Тайфун-Д» выставили на продажу. Просмотры есть, есть четыре клиента, которые хотели лично осмотреть товар. Работа ведется.
— Молодцы! Так держать. По листу неликвида есть обновления?
— Да, Артём. Я обратила внимание на обновления, только не решилась их выставлять на продажу, так как было распоряжение бронировать дроидов для применения на предприятии.
— Сити, молодец! Но то была форс-мажорная ситуация. Отменяю распоряжение — продаем всё! Кроме тех, что я уже использую.
— А у мусорщиков что-нибудь брать будем?
— Сити, пока подождем. Завтра мне нужно будет отлучиться с планеты по личным, так сказать, делам. Надеюсь, этот момент не отразится на вашей работе.
— Нет, всё будет хорошо! — хором почти прокричали сотрудники.
Пришло на нейросеть сообщение, что на причал доставили курьер «Квик-Джампер». Отлично! Одену скафандр и пойду на осмотр.
«Квик-Джампер» — угловатый, словно собранный из старых бронеплит, корпус с потрёпанной термозащитой. Форма — нечто среднее между клином и кирпичом, с парой боковых стабилизаторов, которые когда-то были крыльями атмосферного маневрирования. Краска облезла, кое-где видны следы сварки от прошлых переделок.
На интерфейсе текли строчки характеристик:
Двигатели:
— Прыжковый двигатель «Скачок-40» — устаревший, но надёжный.
— Дальность прыжка: 6–8 световых лет за переход.
— Манёвровые двигатели — два импульсных агрегата «Тяни-Толкай».
— Скорость: средняя, но разгоняется медленно.
Вооружение:
— Противометеоритное орудие «Камень-2» — древняя двухствольная электромагнитная пушка.
— Скорострельность: 120 выстрелов/мин.
— Эффективность: пробивает микрометеориты и, в теории, лёгкие дроны, но против современных кораблей бесполезно.
Защита:
— Броня: лёгкая композитная, местами заменённая заплатками из списанных военных плит.
— Щиты: слабые, хватает только на защиту от космической пыли.
Интерьер:
— Кабина: два кресла, куча тумблеров и аналоговых датчиков.
— Грузовой отсек: пустой, если не считать пару приваренных к полу ящиков с инструментами.
— Спальные места: одно подвесное (как гамак) и два раскладных кресла.
Из бонусов от продавца — только полные топливные баки, что тоже неплохо.
Осталось перевезти на новый-старый курьер контрабанду, дроидов (теперь уже двух боевых).
— Начо, подскажи, что это за дроид выехал из «Курьера» Артёма? Никогда таких не видел.
— И я не видел. Похоже, что-то кустарное, но выглядит устрашающе.
— Мальчики, хватит подглядывать! Продажи сами себя не сделают.
Итак, всё необходимое на «Квик-Джампере». Все запрещенное оружие я упаковал в отдельный контейнер, наркотики — в другой. Контейнеры — на небольшой колесной транспортной платформе. Неизвестный артефакт — в нишу рядом с пилотским креслом.
Думал лететь с утра… Не-а. Во-первых, хрен засну. А во-вторых — сделал дело, гуляй смело.
Мой корабль завис перед ней, будто мушка перед пастью спящего дракона. Это не станция — это ловушка. Не улей, а паутина, сплетённая из обломков, ржавых шипов и тлеющих огней. Каждый её луч, каждый причал — словно лапа, сжатая в кулак, готовая разжать когти и вцепиться в подлетающего глупца.
Она не просто собрана из кораблей — она пожирает их. Видны шрамы стыковок, где корпуса вмурованы в конструкцию, как кости в желудке зверя. Там, где у нормальных станций были бы шлюзы, здесь зияют развороченные люки, словно станция не принимает гостей, а затягивает их внутрь, перемалывает, переваривает.
Даже сейчас, в этой мнимой неподвижности, она кажется ненасытной — вокруг копошатся челноки, таща обломки, высасывая топливо из захваченных судов, сдирая с них всё, что можно продать, переплавить или приколотить к своим прогнившим ребрам.
А ещё она смотрит. Не камерами, не датчиками — чем-то глубже. Чувствуешь, как щитовые генераторы, собранные из ворованных и сломанных модулей, пульсируют, будто сердце. Как орудийные гнёзда, спрятанные в рваных ранах корпуса, провожают каждый новый корабль, оценивая: добыча? угроза? мусор?
Здесь нет друзей — есть только те, кого ещё не обобрали до нитки.
Посредством искина связался с диспетчерской станции. Опознались. Помимо информации о координатах причала получил и форму таможенной декларации.
Указал вот прямо всё: наркотические вещества с наименованиями, оружие, нейросети, личное оружие. Указал даже боевых дроидов, но с отметкой, что покидать корабль они не будут.
Корабль пристыковался, прошел через шлюз. По длинному коридору, сверяясь со схемой, покатил, сидя на платформе, к таможенной зоне.
Таможенник в непримечательном комбинезоне без знаков отличия. В руке — планшет. Сверил наименования товаров, массу, объём.
Я поинтересовался про личное оружие:
