Однако события, произошедшие накануне, ставили под сомнение обычную логику. Дежурный, прослуживший без малого двадцать лет, ради скорой пенсии готов был поверить во что угодно.
Через несколько минут пять человек – все, кто оказался под рукой, – с оружием на изготовку выскочили на улицу. В этот момент фонари, щедро заливавшие светом окрестности, беспомощно моргнули и погасли. Сеявший дождик в одну секунду превратился в ливень. Отрезая милиционеров от здания филиала, возле крыльца которого в сырой тьме громоздились силуэты грузовиков и мелькали неясные тени, из водяной пелены вышли собаки. Десятки бродячих псов взяли людей в плотное кольцо.
Пылающие яростью глаза, вскипающая вкруг оскаленных клыков слюна, вставшая дыбом мокрая шерсть и угрожающее рычание, рвущееся из множества глоток, ввергли в оторопь даже видавших виды мужиков.
Майор, передернув затвор «макарова», тыльной стороной левой ладони тщетно пытаясь протереть заливаемые потоками воды глаза, дрогнувшим голосом скомандовал: «Фу! Брысь!» В ответ ближайшая к нему крупная худая дворняга встряхнулась, залилась хриплым лаем и кинулась в атаку. За ней синхронно сомкнулась к центру круга остальная стая.
Дежурный успел подстрелить прыгнувшего первым пса. За его спиной коротко, на три патрона, рыкнула автоматная очередь. Резанул уши предсмертный визг. Но людей было слишком мало, а озверевших, потерявших страх собак слишком много…
Десятью минутами раньше патрульная группа вневедомственной охраны получила сигнал тревоги из филиала «Экспортбанка». Экипаж рванул к объекту без промедления, кратчайшим маршрутом по набережной канала. До цели оставались считаные минуты, когда в лобовое стекло мчащейся на скорости сто пятнадцать километров в час «девятки» пушечным ядром ударила летучая мышь.
Сила столкновения была столь велика, что триплекс не выдержал. Зверек, в мгновение ока превратившийся в бесформенный кровавый комок, угодил водителю прямо в лицо. Машина резко вильнула влево, перескочила через бордюрный камень, пробила ограждение и, перевернувшись в воздухе, вверх колесами упала в воду.
…На этот раз грабители не стали разыгрывать перед охраной банка спектакль, а не мудрствуя лукаво подорвали дверь зарядом пластида. Накануне операции Сергей лично прокусил горло прапорщику-саперу, заведовавшему складом взрывчатых веществ на армейской тыловой базе.
Милиционеров охраны, привлеченных к дверям отслеженной камерами видеонаблюдения непонятной суетой снаружи, смело взрывной волной. Их трупы и табельное оружие забросили в кузов одного из грузовиков вперемешку с денежными мешками. Весь налет занял не более пятнадцати минут.
Сергей, наблюдавший за происходящим со стороны и обеспечивающий внешнее прикрытие акции, остался доволен. Теперь он обладал необходимыми финансовыми средствами для начала реализации плана Сатаны.
Начальник Колпинского РУВД, крепко прижимая к правому боку черную дерматиновую папку, торопливо шагал по безлюдному коридору в сторону кабинета начальника Главного управления. Спешил он скорее по привычке, потому как предполагал, чем закончится беседа. Кто-то должен был ответить за резонансные преступления, совершенные на подведомственной территории, и этим кем-то, ни секунды не сомневался подполковник, будет именно он.
Ситуацию усугубляло даже не количество погибших и пропавших без вести сотрудников, а похищенная астрономическая сумма, принадлежавшая известному банку. Такие проколы не прощаются. В лучшем случае последуют поспешные проводы на пенсию. В худшем – обвинение в халатности и неизбежная судимость, чтобы следующий, севший в освободившееся кресло, не вздумал расслабиться.
Секретарша в приемной с каменным лицом не ответила на приветствие, лишь молча кивнула на высокую двухстворчатую дверь. Несмотря на готовность к неприятностям, сердце подполковника дало сбой. Стараясь удержать дрожь в пальцах, он надавил на отполированную множеством прикосновений медную ручку.
Юный, по меркам правоохранительных органов, сорокатрехлетний генерал, сидя за рабочим столом, разговаривал по мобильному телефону. Точнее, внимательно слушал собеседника, страдальчески кривясь и морща лоб. Подняв глаза на вошедшего, он ткнул пальцем в ряд стульев у стола для совещаний, и подполковник, повинуясь, опасливо присел.
Закончив разговор, генерал поднялся, устало растер лицо ладонями, подошел к вскочившему подполковнику и протянул руку.
– Здравствуй, Константин Викторович.
Подполковник почтительно пожал неприятно холодную, вялую кисть.
– Здравия желаю, Валерий Васильевич.
– Да сиди, сиди. – Генерал обошел стол и сел напротив. – Ты, Константин Викторович, догадываешься, с кем я только что общался?
Начальник районного управления неопределенно пожал плечами.
