Я обратил взор на залитый солнечными бликами залив и увидел, как по обозначенному красными
буями фарватеру в порт, уменьшив ход следом за лоцманским катером, входит океанический
траулер. Приблизился и я прочитал надпись на борту «Ткварчели». На палубу высыпали рыбаки,
возвратившиеся после долгой вахты и промысла к родным семьям, родным берегам. Их взоры
были устремлены на гору Митридат со шпилем обелиска Славы и отблесками вечного огня в
память о защитниках и освободителях города. Наверняка, за тысячи миль от родной земли
рыбакам, испытанных солеными ветрами и штормами, грезились очертания загадочного и
прекрасного города, как птица Феникс, возрожденного из руин Пантикапея и других древних
городищ.
Алексей Георгиевич тоже обратил внимание на судно и, обозрев его корпус и контуры, сообщил:
—Это прославленный экипаж капитана-директора промыслово-производственного
рефрижератора Вениамина Бутримова возвратился из Атлантики. Судя по осадке траулера почти
на уровне ватерлинии, с богатым уловом. Они постоянно в лидерах, твердо держат пальму
первенства и на сей раз, отличились. Мне тоже довелось поработать в передовых экипажах,
особенно на тунцеловной базе «Красный луч». Тяжело приходилось на промысле, однако
радостно и приятно теперь вспоминать.
Впоследствии я подготовил статью о достижениях капитана Бутримова, удостоенного звания
Героя Социалистического Труда. К сожалению, вскоре он погиб. По одной из версий судно попал
в жестокий шторм, мачты и антенна обледенели, связь с землей оборвалась. Капитан, дабы не
рисковать жизнью и здоровьем подчиненных, решил самостоятельно устранить неисправность.
При очередном ударе волны о корпус траулера сорвался и насмерть разбился о палубу.
И снова меня охватила смутная тревога, ощущение, что кто-то пристально следит за каждым
движением. Я резко обернулся и увидел мужчину выше среднего роста, спортивного
телосложение в солнцезащитных очках и кепке, надвинутой на лоб. Он был серой сорочке-
безрукавке, темных брюках и остроносых коричневого цвета туфлях. Незнакомец отвернулся,
безразлично наблюдая за входящим в порт траулером и сопровождавшими его чайками. Они
крыльями резали знойный воздух. Рыбаки приветственными гудками причалили к пирсу.
Заметив мой настороженный взгляд, устремленный на мужчину, Волох поинтересовался:
— Поди, знакомого приятеля увидел?
— Нет, но кажется, вчера вечером этот мужчина ошивался на автобусной остановке, а потом
возле моей общаги. Странный тип. Курил и поглядывал на светящиеся окна.
— Может девицу легкого поведения высматривал. Рыбаки после рейсов на баб шибко голодные.
Ведь на экипаж в полсотни человек обычно приходится три-четыре женщины, врач, медсестра и
повара. Там, за тысячи миль, даже самая неказистая бабенка, кажется писаной красавицей.
Поэтому те из них, кто не востребован на суше и у которых нет шанса выйти замуж, устраиваются
поварихами на камбуз.
— Сообразительные, предприимчивые особы, — похвалил я.
— Живу в городе не один десяток лет, — продолжил Алексей Георгиевич. — Многие жители мне
визуально знакомы, а этого живу впервые. Может, из новичков, пытающихся устроиться на
судно? Но в таком случае, он в это время должен быть на борту или на территории порта. Похоже
на то, что его интересует твоя персона.
— С чего вы взяли?
— Наверное, ты кому-то здорово насолил, кого-то больно задел своим острым пером. Вспомни,
вспомни, от кого может исходить угроза?
Я призадумался: «Черт его знает? Однако этого типа следует аккуратно проверить, преследует он
меня или показалось?
Пожелав Волоху рыбацкой удачи, через парк культуры и отдыха с огромным колесом обозрения
и аттракционами, примыкавшими к набережной, я направился в центр города, к площади Ленина с
памятником вождю и сквером у здания драмтеатра имени Пушкина. Двигался скорым шагом.
Вместо того, чтобы перейти улицу напротив здания ЮгНИРО, я затаился за одной из белых
колонн ротонды. Вскоре увидел, как по моему маршруту, озираясь по сторонам, осторожно
прошел незнакомец. По тому, как он метал взгляды по сторонам, я понял, что он потерял меня из
вида. Теперь мы поменялись ролями. Постепенно набережная и улицы заполнялись прохожими, а
дороги гудящим транспортом.
Когда расстояние до незнакомца было метров пятьдесят, я вышел из своего укрытия. Он повернул
в переулок Театральный и я решил действовать нестандартно, неожиданно. В тот момент, когда он
поравнялся со старинным двухэтажным особняком, где размещалось отделение милиции
Кировского района, я, ускорив шаг, догнал его и крикнул:
— Стоять! Руки за спину!
Этот типичный окрик конвоира или надзирателя парализовал его волю. Мужчина опешил,
остановился, как вкопанный.
—Гражданин, пройдем в отдел милиции для установления личности, — продолжил я напор. Он
медленно повернул голову и вдруг, словно ошпаренный кипятком, рванул с места. Скрылся за
поворотом, ведущим к ресторану «Бригантина». Я пошел в том же направлении, но его и след
простыл. Меня такой поворот событий вполне устраивал. Совершенно не было желания впутывать
