Задержавшись у зеркала, наскоро заплела длинные волосы в свободную косу, прежде чем подхватить сумки и спуститься на первый этаж. Проходя мимо столовой, к своему удивлению, увидела там родителей.
– Доброе утро, мисс Оливия. Кофе? – сказала улыбчивая Кэтти, которая как раз наполняла ароматным темным напитком чашку моего отца.
– Привет, Кэтти. Нет, спасибо. – Поставив сумки на пол, я подарила ей ответную улыбку, подошла ближе к столу и обратилась уже к родителям: – Я думала, у вас собрание с самого утра.
– Как видишь, нет, – сухо произнесла мама, не отрываясь от модного журнала.
На ней атласный топ вызывающе красного цвета с глубоким декольте, белые обтягивающие брюки, черные туфли на шпильке и слишком много косметики.
Отец же в своих любимых штанах для гольфа, таких же белых, как у матери, и рубашке-поло в тон ее топу.
Идеальная картинка, которую они, по всем признакам, планируют сегодня в очередной раз демонстрировать своим друзьям по клубу, месяц членства в котором равен годовой зарплате Кэтти.
– Что за сумки? – папа скользнул по мне скучающим взглядом поверх чашки с горячим кофе и тут же вернулся к утренней газете.
– Сейчас уже ребята заедут за мной, мы ведь едем в…
– Что это за очередная блажь, Оливия? – перебила меня мать, вдруг оторвавшись от своего журнала и окинув меня оценивающим взглядом зеленых глаз. Судя по характерному брезгливому подергиванию ее верхней губы, мои джинсовые шорты, белая майка и кроссовки – однозначно не тренд сезона по версии модного издания, в которое она вцепилась обеими руками, как в спасательный круг.
– Мы ведь с вами это обсуждали, – осторожно начала я, опасаясь худшего.
– В субботу нас ждут на приеме у Симонсов. Уже забыла, что тоже должна быть там? – тоном матери можно было предотвратить таяние ледников.
– Мы вернемся в пятницу. Это я вам тоже говорила, – ответила я, из последних сил сохраняя спокойствие.
Слишком много переживаний для одной недели.
– Не дерзи мне, Оливия, – прошипела она в ответ. – Не вздумай снова нас опозорить.
– Снова? – спросила я, впиваясь ногтями себе в ладонь. Идеальная бровь матери поползла вверх, а глаза, в несколько слоев подведенные черной подводкой, опасно засверкали, вынуждая меня прикусить свой язык.
– Не вздумай
– Да.
Она еще раз одарила меня взглядом, полным разочарования, и в тот же миг ее голова с собранными в идеальную прическу русыми волосами вновь склонилась над любимым глянцем.
В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием кофейной чашки, когда отец раз за разом ставил ее на блюдце, чтобы поправить и без того идеально уложенные черные волосы. Я же застыла на месте, не в силах пошевелиться из-за того урагана чувств, который бушевал внутри.
Из оцепенения меня вывела вибрация в заднем кармане шорт: на телефон пришло новое сообщение. Оно смогло уберечь меня от глупостей, а вот унять эмоциональную бурю ему удалось лишь наполовину.
Мы на месте. Выходи.
Марк. Вот же черт.
Я не отменила эту поездку только потому, что лучше провести последующие семь дней в его обществе, чем дома. И все же я до последнего надеялась, что Марк не поедет. Ну, он ведь вполне мог сломать руку или ногу. Или проглотить свой лживый язык, к примеру. Никто не застрахован.
Увы, сегодня удача явно не на моей стороне.
Взглядом попрощавшись с Кэтти, которая так и застыла с кофейником в руках, я подхватила свои сумки и быстро зашагала к выходу, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.
Бедная Кэтти, она работала у нас чуть больше недели и еще не привыкла к подобным диалогам.
А вот я за двадцать один год, пожалуй, должна была уже привыкнуть к столь душевному общению с родителями, но как-то не получалось.
Каждый раз, когда я натыкалась на стену полнейшего безразличия Джеймса и Кларисы Вуд, мне хотелось хорошенько встряхнуть их обоих и напомнить, что я их дочь, а не скаковая лошадь, которая годится лишь для демонстрации своим деловым партнерам. Но какой смысл, если те же лошади вызывали у них больше теплых чувств, чем собственный ребенок.
Я схватилась за ручку двери и замерла, стараясь восстановить свое хрупкое душевное равновесие, прежде чем выйти из дома.
Пообещав самой себе вернуться к этой теме в более подходящее время, я смогла временно запереть свою бурю где-то в глубине сознания и натянуть дежурную улыбку, которая уже долгое время являлась моим верным спутником и защитой от лишних расспросов.
Преодолев приличное расстояние до поста охраны, я поздоровалась с Клайдом, галантно придержавшим мне калитку, и наконец покинула территорию особняка, предвкушая дни, которые проведу вдали от этого места, больше похожего на морозилку, чем на семейное гнездо.
