Хаким проследил за моим взглядом, громко выругался и, заслонив меня собой, запустил чем-то в туалетный столик, от чего зеркало рассыпалось на множество кусочков.
– Лив, посмотри на меня, – потребовал он, снова встряхивая меня за плечи.
Все было словно в тумане, и я не понимала, где сон, а где реальность. Голоса не уходили. Хаким тоже. Он схватил меня за подбородок, вынуждая смотреть на него, а не на осколки.
– Не слушай их. Слушай только меня, Лив.
На мгновение поймав мой взгляд, он уже меня не отпустил. Хаким что-то говорил, но я не слышала, оказавшись в плену его глаз.
Когда туман, захвативший мое сознание, немного рассеялся, ноги сразу ослабли, и я не упала лишь благодаря Хакиму. Подхватив меня на руки, он подошел к кровати и сел, прижимая меня к груди.
Я не проявила даже самого вялого сопротивления – в тот момент у меня не было сил и желания ненавидеть того, кто спас мою никчемную жизнь, несмотря на то, что последние две недели лишь изредка удостаивал меня нормальной беседы – в основном он либо хамил мне, либо игнорировал.
– Лив, прошу, скажи хоть что-то, – прошептал он.
Ответа не последовало, но Хаким не настаивал, продолжая молча обнимать меня.
Голоса. Они были всюду.
– Ты правда здесь или это сон? – тихо спросила я спустя пару минут, не до конца уверенная, что он услышит.
– Я здесь, – ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы.
Его рубашка пропиталась моими слезами, которые никак не заканчивались, но Хаким крепко прижимал меня к себе, пока я выплескивала свои боль, страх и отчаяние, начиная осознавать, что могло случиться, не зайди он в комнату.
В голове не укладывалось, что я чуть собственноручно не лишила себя жизни. Те чувства и мысли казались мне такими настоящими, словно были моими собственными, но это не так.
В первый же день я решила для себя, что буду жить, что смерть Лилли не окажется напрасной. Решила, что справлюсь со всем, что меня ожидает в этом мире и, если получится, вернусь в собственный.
Вот только есть ли куда и к кому возвращаться?
Эти слова терзали мой разум. Пусть все было игрой моего подсознания, но я понимала, что это может оказаться правдой, и мои друзья сейчас всем сердцем ненавидят меня и желают смерти.
Что они подумали, когда не нашли меня? Что я умерла или что сбежала, оставив Лилли одну в том озере и спасая только себя?
В любом случае нет никакого смысла возвращаться и заставлять их снова пережить потерю Лилли. Лучше мне остаться тут.
Но действительно ли все было лишь плодом моего измученного сознания? Нельзя забывать, где я нахожусь – в этом мире есть магия, и я не настолько наивна, чтобы полагать, что все используют ее во благо.
Уверена я была только в одном – я бы никогда не лишила себя жизни по собственной воле.
Почувствовав мое напряжение и неправильно его истолковав, Хаким перестал нежно перебирать мои волосы и немного отстранился, чтобы поймать мой взгляд.
– Тебе лучше? – он выглядел взволнованным. – Я позову Брайса.
Он собирался переложить меня на кровать, но я вцепилась ему в плечо и в панике заглянула в его морозные глаза, на миг увидев в них то же беспокойство, какое было в одном из моих снов.
– Прошу, не уходи, – взмолилась я, боясь лишиться его поддержки и остаться в одиночестве.
Хаким смотрел на меня и хмурился так, словно от его решения сейчас зависела чья-то жизнь, но все же согласно кивнул.
– Хорошо, – тихо сказал он, пальцами стирая с моей щеки слезы. – Только не плач, Лив. Красные глаза тебе совсем не идут.
С моих губ слетел нервный смешок.
– Вот, – Хаким улыбнулся мне, кажется, впервые за все время нашего знакомства. – Так гораздо лучше.
Голоса друзей стихли, но не исчезли. Они продолжали нашептывать, обвинять и требовать. Я боялась, что схожу с ума, но виду не подавала.
«
Они никак не унимались, а в следующий миг оказались уже не только в моей голове – их едва различимый шепот заполонил всю комнату, сжимая меня в плотное кольцо. Я пыталась определить источник, но не хотела давать Хакиму лишний повод заподозрить меня в сумасшествии.
Покосившись на осколки слева от нас, я с ужасом обнаружила, что в каждом из них все еще вижу знакомые лица. Подпитываемые моим вниманием, голоса становились все громче, и я в ужасе прижала руки к ушам, но все тщетно. Они были всюду. Заполняли каждый миллиметр комнаты и моего сознания.
– Лив? – Хаким схватил меня за запястья, и мне ничего не оставалось, кроме как признаться.
– Я слышу их, – прошептала я и кивнула на осколки. – И вижу.
