Томас де Годфруа стремился во всем подражать своему кумиру, неустанно напоминая себе, что Эдуард всего на несколько лет старше. Чума превратила Англию в мрачную пустыню, но славные победы доблестных английских войск рассеяли тьму и уныние. Следует признать, что война привлекала возможностью не только прославиться, но и разбогатеть. Валлийским пехотинцам платили два пенса в день, а конному лучнику – шесть пенсов, в то время как пахарь зарабатывал двенадцать шиллингов в год; эту сумму простой пехотинец мог получить всего за семьдесят два дня военной кампании. А набеги на богатые французские провинции давали возможность солдатам разжиться награбленным, рыцари же брали в плен знатных господ, за которых платили щедрый выкуп.
– Помни о чести, о долге и о пленниках, – напутствовал Жильбер сына. – Иначе нам имение не спасти.
Взятых в плен рыцарей выкупали родственники – как правило, за огромные суммы в несколько тысяч фунтов. Пленники превратились в выгодный товар, их покупали и перепродавали вельможам и даже торговцам, так что нередко французский дворянин оказывался собственностью не одного, а нескольких хозяев, которым причиталась определенная часть от общей суммы назначенного выкупа.
Однако же участие в победоносной войне обходилось дорого: рыцарь отправлялся в сражение не только в доспехах и при оружии, но и в сопровождении оруженосца и целой свиты слуг. Основной статьей расходов был боевой конь; особенно ценились породистые, хорошо обученные лошади из дальних стран – Испании и Сицилии, – за которых платили сотню фунтов, а то и больше.
У Жильбера де Годфруа наличных денег не водилось.
А вот Уолтер Уилсон за шесть лет после чумы накопил сто фунтов – по тем временам целое состояние. Даже Эдвард не понимал, как отцу это удалось. Именно с этих денег начался стремительный взлет Уилсонов.
В 1354 году Уолтер ссудил сто фунтов Жильберу де Годфруа; владелец Авонсфорда потратил их на снаряжение сына, отправлявшегося воевать. Как ни странно, Уолтер не стал требовать возвращения денег с процентами, а выставил весьма заманчивые усло вия, на которые осмотрительный Годфруа с радостью согласился.
– Если Томас возьмет в плен рыцаря, то вернет ссуду и двадцатую долю от суммы выкупа, – объяснял Уолтер Эдварду. – Если же пленника он не заполучит, то просто возвратит деньги – или расстанется с залогом.
– А что он дает в залог? – уточнил Эдвард.
– Лучшие земли и сукновальню, вот что! – ухмыльнулся Уолтер.
Эдвард с трудом сдержал смех. По обыкновению, отец в любом случае внакладе не останется. Если юный Годфруа захватит пленника, то Уилсоны получат немалую прибыль; в противном случае денег в имении все равно не будет, и тогда…
– Вот увидишь, мы заполучим сукновальню Шокли! – торжествующе объявил Уолтер.
Эдвард с любопытством следил за приготовлениям к походу. Имение заполонили валлийские пехотинцы в полосатых бело-зеленых куртках, оруженосцы, всадники и слуги. Больше всего Эдварду нравились конные лучники с шестифутовыми тисовыми луками за спиной – в бою они спешивались и осыпали противника градом стрел – до двенадцати за минуту – с расстояния четырехсот ярдов; стрела с легкостью пробивала рыцарский доспех. Наконец настал день, когда Томас, облаченный в алое сюрко с белым лебедем на груди, отправился на великолепном скакуне искать счастья на поле боя.
Военная кампания Черного принца против Иоанна II Доброго, короля Франции, прошла успешно. В 1355 году армия Эдуарда захватила Бордо и с богатыми трофеями двинулась вглубь страны, где 16 сентября 1356 года двадцатипятилетний принц одержал легендарную победу над превосходящими силами французов в битве при Пуатье.
Перед битвой Черный принц обратился с зажигательной речью к своим солдатам, а потом вместе с ними преклонил колена, молясь о благословении Господнем. Томас де Годфруа покрыл себя славой в сражении, радовался вместе с остальными, узнав о пленении короля Франции, а потом стоял у шатра, где принц устроил пир в честь своего царственного пленника. За Иоанна Доброго назначили поистине королевский выкуп – три миллиона крон, что составляло пятикратный годовой доход короля Эдуарда. Англичане также захватили огромные территории противника.
Томас по праву гордился своим участием в битве – недаром сам принц одарил юношу благосклонной улыбкой. Увы, в пылу сражения доблестный рыцарь совсем забыл о пленниках и один из немногих вернулся домой с пустыми руками. Его соратники привезли из похода богатые трофеи и еще несколько лет беспрепятственно грабили захваченные края. Знакомый рыцарь предложил Томасу присоединиться к отряду наемников, но юноша холодно отказался:
– Годфруа сражаются ради славы, а не ради денег.
Так что гордый Томас де Годфруа не привез домой ничего, кроме славы.
Вот только одной славой сыт не будешь.
С подобающим рыцарям благородством Жильбер де Годфруа и его сын отдали Уолтеру Уилсону лучшие земли и сукновальню, что делало Уолтера не только владельцем лена и вассалом короля, но и лендлордом Шокли.
– Ну, Годфруа мы почти разорили, скоро и от проклятых Шокли избавимся, – торжествовал Уолтер.
