— Да. Агентство национальной безопасности разрабатывает сверхсекретный проект «Индиго». Наблюдение за стартовыми площадками советских межконтинентальных баллистических ракет с помощью спутника, оснащенного радарами, а не камерами, как до сих пор. На каждом витке при плохой погоде камеры «перестают видеть», а радар проникает сквозь слой облаков. На каждом витке он сможет наблюдать за шахтами с ракетными установками независимо от погоды. Этот проект уже в стадии завершения. Я вполне могу сообщить Нолану, что мой агент в Агентстве национальной безопасности предупреждает меня, что удалось добиться того, что радар начал функционировать...
— И что?
— Русские обязательно отреагируют, если они в курсе дела. Закрыв люки своих ракетных шахт. Это будет видно на фотографиях, посылаемых нам со спутников наблюдения несколько раз в день.
— Хитро придумано, — согласился Малко. — А дальше?
Заместитель начальника оперативного отдела сделал неопределенный жест, улыбаясь грустно и иронично.
— Потом все выяснится. Останется только узнать, как Уильям Нолан передает свою информацию русским. Учитывая, что Вашингтон кишит агентами ФБР, наблюдающими за русскими, он должен быть очень хитрым, чтобы не засветиться...
— А что делаю я? — спросил Милтон Брабек.
— Материально-техническое обеспечение и, если понадобится, защита, — объяснил заместитель начальника оперативного отдела.
— Вы, Малко, официально останетесь в Вашингтоне, чтобы наблюдать за выздоровлением Криса. Во всяком случае, если мы быстро не закончим, придется все бросить.
— Я остановился в отеле «Джефферсон», — сказал Малко. — Это хорошо?
— Отлично. Я посвящу в секрет еще одного человека. Мою племянницу Джессику Хейз. Она специалист по анализу информации в разведывательном центре. Я ей полностью доверяю. Она будет связной, и у нее есть доступ к центральной ЭВМ... А там посмотрим.
Он встал. Долго пожимал руку Малко. Потом Милтону Брабеку.
— Выходите первым, — сказал он, — я уйду через задний вход.
Оказавшись на ледяном ветру, Малко побежал к своей машине; он обернулся и посмотрел на окна «конспиративной квартиры», каждое из которых было украшено венком из омелы и рождественской свечкой. Дом был похож на семейное жилище, и никто бы не догадался о комнатах, напичканных электронным оборудованием.
Спускаясь вниз по Висконсин-авеню, он задавал себе вопрос, действительно ли ему хотелось узнать правду.
Это самое чудовищное состязание, в котором он когда-либо участвовал один против КГБ, ЦРУ, ФБР. И еще «крот». Человек, обманувший всех, вплоть до Президента Соединенных Штатов.
В «Гнезде», баре в виде ротонды на первом этаже отеля «Виллар», было шумно, как в птичнике, но шум исходил не от клеток с чучелами птиц, которыми были увешаны стены. С пяти часов здесь собиралось множество высокопоставленных чиновников из соседнего административного здания. Сенаторы спускались с Капитолийского холма, сотрудники Белого дома приходили по-соседски, чтобы, смешавшись с толпой, встретиться с некоторыми из самых красивых женщин города, не всегда обладающих безупречной репутацией. Роскошные номера «Виллара» были известны своими пылкими приключениями, о которых потом судачил весь Вашингтон.
Более прозаичные журналисты и другая пишущая братия приходили сюда узнать, чем дышит город, или обменяться уже раскрытыми тайнами. Близость Белого дома создавала впечатление причастности к государственным тайнам...
Малко остановился перед круглым баром, осажденным плотной толпой тех, кто не сумел найти места за столиком.
В соответствии с инструкциями Фрэнка Вудмилла Джессика Хейз должна была ждать его. Он сказал, что она брюнетка и будет одета в костюм зеленого цвета.
Малко протиснулся между стоящими людьми и заметил в глубине за столиком женщину, которая соответствовала этому описанию. Должно быть, у нее была его фотография, потому что она сразу радостным жестом приветствовала его.
У него забилось сердце. Джессика Хейз была похожа на исполнительницу фламенко. В чертах ее лица отражалась грубая чувственность. По контрасту с этим ее черные, как смоль, волосы были скромно подобраны и стянуты бантом из зеленого шелка. Взгляд его спустился ниже, и у него еще сильнее потекли слюнки: в вырезе жакета виднелся кружевной бюстгальтер, облегающий полную грудь; короткая юбка не скрывала длинных стройных ног в лодочках из крокодиловой кожи...
Она протянула Малко длинную руку с ярко-красными ногтями.
— Добрый вечер, Малко. Я счастлива встретиться с вами.
Он посмотрел на нее, смеясь.
— Вы, видно, очень любите зеленый цвет...
Сумка из крокодиловой кожи, туфли, костюм, бюстгальтер, пояс, чулки. Все, кроме ногтей, было зеленым. И изумрудные серьги, разумеется...
Джессика Хейз только улыбнулась.
— Да, я суеверна. А что? Вам это не нравится?
— На вас, — сказал Малко, — мне понравится любой цвет...
Не отвечая, она заказала проходившему официанту «Куантро» со льдом, а Малко — «Столичную». Шум был оглушающим. С приятным поскрипыванием нейлона Джессика положила ногу на ногу, слегка задрав юбку, и он заметил, что на ней были чулки, а не колготы.
