Фрэнк Вудмилл, казалось, был искренне изумлен. И Малко это понимал, потому что ему самому потребовалась дьявольская умственная работа, чтобы прийти к этому заключению...
— Начнем сначала, — сказал он. — Мы оба уверены, что в среду Уильям Нолан передал какую-то информацию Гарри Фельдстейну, о'кей?
— О'кей.
— Хорошо, исключим волшебство. Я наблюдал за Фельдстейном в бинокль и слышал его разговор с Джессикой. Ничего подозрительного. Наоборот, я видел, что Фельдстейн вынул из кармана спецовки одну из торчавших там ручек и протянул ей, чтобы она написала свой адрес. Однако, когда она собралась ее вернуть, его кто-то окликнул, и ручка осталась у нее. Когда мы обнаружили тело Джессики, карманы ее спортивного костюма были вывернуты. Убийца что-то искал.
— Эту ручку?
— Если это Гарри Фельдстейн, это более чем вероятно.
Фрэнк Вудмилл нахмурился.
— Почему?
— Предположим, — сказал Малко, — что Уильям Нолан прячет информацию, передаваемую им КГБ, в корпусе ручки. Что вполне возможно. В каждое из своих посещений он оставляет ее в одном месте. Затем Гарри Фельдстейну остается только забрать ее...
— Но вы осматривали могилу сразу же после его первого визита и ничего не увидели...
— Верно, — признал Малко, — но я заметил, что Нолан в какой-то момент наклонился. Он прекрасно мог воткнуть ручку в траву. Земля рыхлая. Очень возможно, что я ее не заметил.
— В таком случае, — продолжил Вудмилл, — Фельдстейн забрал ручку и случайно отдал ее Джессике вместо другой. Это удивительно.
— Даже у профессионалов самого высокого класса бывают промахи, — заметил Малко. — И это единственное объяснение такого жестокого убийства, совершенно не связанного с нападением на Милтона и меня. Это было сделано, на мой взгляд, чтобы дать знать Нолану о его провале. А Гарри Фельдстейн действовал без приказа, второпях, чтобы исправить свой промах. Ему необходимо было любой ценой забрать свою ручку.
Фрэнк Вудмилл подумал, потом покачал головой.
— Но все ручки Уильяма Нолана были помечены его инициалами. Вы отдаете себе отчет, насколько это рискованно?
— Вовсе нет, — возразил Малко. — Представьте себе, что вследствие каких-то непредвиденных обстоятельств одна из них будет обнаружена возле могилы его сына: кладбищенские сторожа вернут ее ему. Что касается Джессики, она, наверное, даже не поняла этого. Я прочел в досье, что Нолан пользовался только самыми простыми японскими авторучками.
Казалось, это еще не окончательно убедило Фрэнка Вудмилла.
— Возможно, вы правы, — признал он, — но пока мы не найдем эту ручку... И если только мы ее найдем... Это всего лишь предположение.
— Вы сказали мне, что продвинулись вперед в деле Фельдстейна?
— Несомненно, — сказал заместитель начальника оперативного отдела. — Пойдемте, я вас представлю тому, кто мне помог.
Они поднялись на лифте на шестой этаж, и Фрэнк толкнул стеклянную дверь кабинета, в котором сидел великан с грубыми чертами лица, ярко-голубыми глазами, с кожей кирпичного цвета, очень коротко остриженный, в рубашке, с кобурой от револьвера на спине.
— Малко, это капитан Билл Ливингстон. Один из ответственных сотрудников Управления иностранных дел, ветви ФБР, занимающейся наблюдением за иностранными дипломатами, подозреваемыми в вербовке шпионов среди наших граждан.
Билл Ливингстон, приветливо улыбаясь, превратил пальцы Малко в месиво. Он напоминал персонаж из пропагандистского фильма о ФБР...
— Я «mole-hunter»[64], — объяснил он. — Мы с Фрэнком часто работали вместе...
Они находились в кабинете, отделенном стеклом от огромной комнаты, в которой тянулись ряды пультов управления ЭВМ, над которыми склонились прилежные сотрудники ФБР. Работа велась днем и ночью. Все сведения о дипломатах, аккредитованных в Вашингтоне, были заложены в память компьютера. Ф-стрит была вторым мозговым центром секретных служб, расположенным в нескольких десятках метров от Белого дома.
— Билл нашел кое-что о Гарри Фельдстейне, — пояснил Фрэнк Вудмилл.
Агент ФБР сдержанно улыбнулся.
— Не будем спешить... Это только предположение.
Они подошли к экрану одного из компьютеров, на котором мигал зеленый квадратик против одного имени: Олег Кузанов. Малко прочел сведения, воспроизведенные на экране. Сотрудники КГБ под «крышей» второго секретаря советского посольства плюс масса подробностей о его привычках, квартире, вкусах, людях, с которыми он встречался, о его предыдущих пребываниях за границей. Один из офицеров КГБ, каких тысячи...
Первая строка гласила: Банк Ситикорп. Агентство БН на Калверт-стрит, Джорджтаун.
Малко вопросительно посмотрел на заместителя начальника оперативного отдела.
— Это тот же банк, что и у Гарри Фельдстейна, — сообщил американец.
— У этого агентства «Ситикорп», конечно, несколько сотен клиентов, — сейчас же поправился «охотник за кротами», — но мы не должны оставлять без внимания это совпадение.
— Отмечалось ли движение подозрительных вкладов на этом или другом счету? — спросил Малко.
— Нет, — сказал Фрэнк Вудмилл, — но дело не в этом. Это, возможно, предлог для встречи... Значит, если наши предположения верны, для передачи информации.
