Ракель вздрогнула, но сделала вид, что спит. Это было долгое и нежное объятие. Под конец он схватил ее за бедра и, глухо бормоча от удовольствия, затих. Малко подумал, что это, возможно, было одно из последних приятных ощущений в его жизни.
— Помоги ему покраситься, — попросил Малко Ракель. — Мы выиграем время.
Они сидели втроем на кухне. Баямо был обнажен по пояс. Только что он сбрил свои усы. Ракель смотрела на него с нескрываемым отвращением. В джинсах и майке, с осунувшимся лицом, она тем не менее была очень красива. В то время как Малко излагал им свой план, они ели сладкую папайю, черствый хлеб и пили плохой кофе. План сводился к следующему: изменить свою внешность, выкрасив волосы в другой цвет и сбрив усы Баямо. Затем он сделает поляроидом фотографии для ложных паспортов и передаст их Джеральду Свэту, чтобы потом забрать в тайнике готовые паспорта.
Тогда же он купит авиабилеты до Кайо Ларго.
— Надо будет сообщить свои имена и отели, в которых мы якобы остановились, — заметил кубинец. — Пока они не проверят, это не страшно. Когда же они обнаружат обман, будет уже слишком поздно...
— Но если тебя схватят в городе? — спросила Ракель у Малко: — Что будет с нами?
Луис Мигель ухмыльнулся.
— Попробуем найти убежище в посольстве Венесуэлы или застрелимся... Нельзя попадать живыми в их руки, Фидель изрубит меня своим мачете.
У Малко не было ответа на этот вопрос. Он даже не хотел об этом думать. Если его схватят, ему будет наплевать на судьбу Баямо, но у него будет разрываться сердце из-за Ракели.
Ракель повернулась к Луису Мигелю.
— Пойдем, я тебя покрашу.
Она развела флакон так, чтобы хватило на двоих, к счастью, Джеральд Свэт смотрел далеко вперед. Это была кинокраска, которая легко смывалась, но тем не менее вводила в заблуждение. Малко ждал на кухне. Через двадцать минут Луис Мигель предстал перед ним светлым шатеном. Это не слишком коробило, несмотря даже на его темные глаза...
— Теперь твоя очередь, — сказал Малко Ракели.
Она закрылась в ванной комнате. Малко между тем вооружился поляроидом и истратил на кубинца половину пленки. Для фотографий, удостоверяющих личность, снимки получились прекрасными. На пленке цвет волос казался еще более натуральным.
— Вы говорите по-английски? — спросил Малко у Баямо.
— В достаточной мере, чтобы обмануть глупцов.
Ракель появилась из ванной. Ее было не узнать. Она была теперь похожа на Аниту Экберг. Ракель несколько натянуто улыбнулась Малко.
— Хорошо?
— Замечательно.
Если не считать ее шероховатого английского, ее можно было принять за прекрасную канадку.
В поисках новостей Луис Мигель крутил радио. В информационном бюллетене ничего не говорилось о кровавых событиях последней ночи.
— Ничего удивительного, — сказал он. — Зато об этом сообщает Радио Марта.
Колеблясь, брать или не брать с собой свой пистолет, Малко взвесил его на руке. В конце концов, он засунул его за пояс под рубашку. Никогда ничего не знаешь заранее. Он даже не чувствовал больше усталости. В то время как Луис Мигель улегся на кровати, Малко отвел Ракель в сторону.
— Возможно, я буду отсутствовать до завтрашнего дня.
— Почему?
— У меня много дел. Ты знаешь здешний номер телефона?
— Да. 675350.
Малко сразу его запомнил. Затем он объяснил ей код, по которому будет звонить из телефонной будки.
— Если я не позвоню и не вернусь завтра утром, уезжай. Не заботься о нем.
— Но куда мне ехать?
— К себе. С помощью душа ты сможешь смыть эту краску. Разумеется, они придут за тобой. Но у тебя есть небольшой шанс выпутаться... Все отрицай. Никто тебя не видел. Не говори об этом месте. Ни в коем случае...
— А эта свинья Луис Мигель?
— Он не знает ни твоего имени, ни адреса. Вот если они тебя застанут в его компании, это будет очень плохо...
— А человек, которого здесь похоронили?
— Это твои друзья могут задать этот вопрос. Ты им ответишь, что ничего не знаешь. По-моему, они ничего не скажут революционной полиции... Они слишком боятся.
Ракель устремила на него свой взгляд.
— Но если ты не вернешься, это будет означать, что...
— Да, — сказал Малко. — Когда-нибудь все равно придется умирать... Но если возможно, пусть это случится как можно позже.
Он обнял ее и отправился инструктировать Луиса Мигеля. Кубинец покачал головой.
— Вы сошли с ума, они вас сразу засекут. Везде полно сотрудников службы безопасности.
— У нас нет выбора. До обеда я вам позвоню. Как только я куплю билеты...
Малко двинулся к гаражу, и Ракель последовала за ним.
— Ты берешь свою машину?! Они тебя засекут...
— Очень опасно оставлять ее здесь. Если они начнут обыскивать гаражи... Я ее брошу где-нибудь и пойду пешком.
До последней минуты она смотрела ему вслед, и у него было впечатление, что что-то оборвалось у него внутри, когда она исчезла...
