– Блин, началась жопа, – пробурчал Никита, когда прозвенел звонок на урок, поэтому мальчики направились в кабинет и расселись по партам, однако говор не прекращался. Ученики надеялись, что по какой-то причине у них не будет урока по русскому языку, преподаваемого Марией Ивановной, а просто просидят или будут замещать другие учителя (представьте насколько нелюбимой была Мария Ивановна, что учеников радовала возможность прозаниматься русским языком с любым другим учителем), или старшеклассники. Но мечтам не суждено было сбыться и после 3-5 минут после звонка вошла в кабинет женщина лет 40-45. Все замолчали и ждали, пока учитель не подготовится и заговорит.
– Добрый день, 8-А, – сказала спокойным мягким голосом Мария Ивановна. Все ученики встали и после разрешения учителя сели. Он же, в свою очередь, продолжил, – прошу прощение за опоздание, у меня было собрание учителей, поэтому даже на доске не стёрто с прошлого урока. Катя, как запишем тему урока, сходи, пожалуйста, в туалет, намочи тряпку и вытри доску.
– Хорошо.
– Спасибо. Ах, да, чуть не забыла сказать, на следующей неделе у нас будет внеплановая проверочная работа, так задумали люди из министерства образования.
По кабинету пронёсся понятный гул неодобрения.
– Да, я вас понимаю, мне самой это не нравится. Зачем нужна эта проверка я не понимаю. Оценки за эту работу я буду ставить по вашему желанию, чтобы не портить вам статистику. В один из дней, позже вам сообщу в какой именно, проработаем задания, которые будут в проверочной работе. Теперь, кажется, всё, – Мария Ивановна после этой реплики недолго помедлила, застыла, смотря в одну точку, но быстро спустилась на землю и продолжила, – записываем число, оно на доске, классная работа и тему, сложносочиненные предложения.
Все ученики начали записывать продиктованное учителем. На этом уроке, в отличие от предыдущего, учащиеся действительно занимались своими обязанностями из-за строгости преподавателя. Была настолько стеснена свобода учеников, что даже были чётко определены места для посадки, что для начальных классов являлось нормой, но не для 8-х. Поэтому на данном уроке если и были попытки безделья и тунеядства, то достаточно быстро и жёстко пресекались.
– Союзы делятся на сочинительные и подчинительные. Это надо запомнить, – говорила Мария Ивановна, стоя уже у доски с мелом в руках. Она была маленьким ростом, лицо имело овальную форму, большие серые глаза, густые брови и маленькие рот и нос, но состарено морщинами, длинные каштановые волосы были заплетены в косу. Одевался учитель обычно в серое платье и носил на ногах чёрные туфли на высоких каблуках.
– Всем всё понятно, может кому-нибудь надо объяснить поподробнее? Никому? Хорошо, тогда для закрепления материала я вызову к доске для решения задания, – сказала Мария Ивановна, сидя за столом и глядя в журнал, чтобы найти жертву. Чаще всего, она вызывала к доске тех, кто плохо понимал русский язык, этот раз был не исключением. Учитель прекрасно знал, глядя на лица учеников, кто не понимает, что изучается в данный момент.
– К доске пойдёт… Остап Каратаев, – сказала Мария Ивановна. Остап нехотя и медленно поднялся, его так часто вызывал учитель русского к доске, что он даже перестал протестовать, что частенько практиковал на других уроках.
– Тебе надо будет сделать разбор предложения. Сейчас придумаю какое… солнце, вышедшее из-за туч, осветило низовье долины, но не согрело землю. Записал? Хорошо. Мы оставим тебя на время в покое, чтобы ты смог всё отметить, а пока я хочу выборочно собрать у вас тетрадки с домашним заданием, и кто-то один мне расскажет устно как его выполнил, – устремила взор в журнал Мария Ивановна и назвала несколько фамилий, у обладателей которых было мало оценок за четверть.
Пока Мария Ивановна слушала ответ, параллельно проверяя домашние задания, Остап с помощью незаметных подсказок жестами из класса и своих собственных знаний сделал разбор предложения и молча ожидал приговора, стоя у доски, чтобы сразу разобрать с ним допущенные ошибки.
– Заберите свои тетрадки и принесите дневники. Катя, спасибо за ответ и тоже принеси дневник, – говорил учитель, кладя тетради на край своего стола. Потом она повернулась к Остапу и наклонилась корпусом, готовилась встать, чтобы подойти к доске исправлять ошибки и усиленно объяснять, почему так, а не иначе.
– Так, так посмотрим, что у тебя. Ты всё закончил? – сдержанно спросил преподаватель.
– Да, – неуверенно ответил Остап, переминаясь с ноги на ногу и держа мел в руках.