Повернувшись спиной к обманувшей надеждеИ беспомощно свесив усталый язык,Не раздевшись, он спит в европейской одеждеИ храпит, как больной паровик.Истомила Идея бесплодьем интрижек.По углам паутина ленивой тоски.На полу вороха неразрезанных книжекИ разбитых скрижалей куски.За окном непогода лютеет и злится…Стены прочны, и мягок пружинный диван.Под осеннюю бурю так сладостно спитсяВсем, кто бледной усталостью пьян.Дорогой мой, шепни мне сквозь сон посекрету.Отчего ты так страшно и тупо устал?За несбыточным счастьем гонялся по светуИли, может быть, землю пахал?Дрогнул рот. Разомкнулись тяжелые вежды.Монотонные звуки уныло текут:«Брат! Одну за другой хоронил я надежды.Брат! От этого больше всего устают.Были яркие речи и смелые жестыИ неполных желаний шальной хоровод.Я жених непришедшей прекрасной невесты,Я больной, утомленный урод».Смолк. А буря всё громче стучалась в окошко.Билась мысль, разгораясь и снова таясь.И сказал я, краснея, тоскуя и злясь:«Брат! Подвинься немножко».1908<p>1909</p><empty-line></empty-line>Родился карлик Новый Год,Горбатый, сморщенный урод,Тоскливый шут и скептик,Мудрец и эпилептик.«Так вот он — милый Божий свет?А где же солнце? Солнца нет!А впрочем, я не первый.Не стоит портить нервы».И люди людям в этот часБросали: «С Новым Годом вас!»Кто честно заикаясь.Кто кисло ухмыляясь…Ну как же тут не поздравлять?Двенадцать месяцев опятьМы будем спать и хныкатьИ пальцем в небо тыкать.От мудрых, средних и ословРодятся реки старых слов.Но кто еще, как прежде.Пойдет кутить к надежде?Ах, милый, хилый Новый Год,Горбатый, сморщенный урод!Зажги среди туманаЦветной фонарь обмана.Зажги! Мы ждали много лет —Быть может, солнца вовсе нет?Дай чуда! Ведь бывалоЧудес в веках немало…Какой ты старый, Новый Год!Ведь мы равно наоборотСчитать могли бы годы.Не исказив природы.Да… Много мудрого у нас…А впрочем, с Новым Годом вас!Давайте спать и хныкатьИ пальцем в небо тыкать.1908<p>НОВАЯ ЦИФРА</p><p><emphasis>1910</emphasis></p><empty-line></empty-line>
