– Да, совершенно верно. Да. Именно об этом я и хотел бы поговорить. Светлана Игоревна, вы для нас ценнейший специалист, я уже об этом говорил. И чисто по-человечески я бы не простил себе, если бы наше сотрудничество прекратилось. Но сейчас, как мне кажется, было бы разумно сделать небольшой перерыв. Я подумаю, как это оформить. А вам я бы предложил уехать куда-нибудь, в приличный такой отпуск. Протяжённость – любая. Хотите, месяц, хотите, три месяца, хотите, год. Я сохраню за вами место, не волнуйтесь. Вы можете отдыхать и восстанавливаться, сколько вам нужно. Я всегда на вашей стороне. Я дам распоряжение в отдел кадров, там они будут знать. Так что думайте, на какой срок вам надо прерваться, отдыхайте, и мы ждём вас в наших, так сказать, университетских стенах. И… Света… я вам очень сочувствую, простите, что говорю об этом. Да. Очень вам сочувствую.
Осторожный стук в дверь. В камеру Серёжи входит мулла Ринат Ахметзянов.
– Простите, можно?
– Да, конечно, заходите.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте. Вот, пожалуйста, садитесь (
– Спасибо. Спасибо большое.
Они долгое время молчат.
– Сергей… Сергей Петрович, как ваши дела? Как условия содержания? Жалобы у вас есть? Вам всё нравится?
– Да, меня всё устраивает. Всё хорошо.
– Как здоровье? Как себя чувствуете? Может быть, жалобы какие-то?
– Дорогой… Простите… мулла. У меня всё нормально в бытовом смысле.
– Можно просто Ринат, на самом деле. У нас всё просто. Титулов я каких-то пока не заработал.
– Отлично, Ринат. В плане просто жизни у меня всё нормально, если вас это интересует.
– Ну хорошо. У меня вопрос. У вас есть интерес к принятию ислама?
– Нет.
– Вы чувствуете, что можете в будущем стать мусульманином?
– Нет. Ничего не имею против, но сам – нет.
– Сергей Петрович, да, я вас понимаю, уважаю ваше мнение и намерение, вернее, отсутствие намерения, о котором я вас должен был спросить. Сергей Петрович, давайте мы тогда подпишем документ о вашем отказе от моего духовного окормления.
– Давайте. Но вообще, это интересно. Что вы так быстро отказались от моего завлечения в ислам.
– У меня нет цели завлечения, как вы сказали, в ислам.
– Ну, могли бы хотя бы немного попроповедовать.
– Вы так говорите об этом. Для вас это просто шутка. А в истории, да и сейчас, в современности нашей этой, люди за исповедание ислама отдавали и отдают свои жизни. Но для вас это интеллектуальная игра, я понимаю.
– Да, я знаю. Это страшно очень, конечно.
– Что страшно? Что именно?
– Ну, что люди за это жизни кладут.
– За это? А за христианство когда люди жизни кладут? Христианских мучеников знаете сколько было и, кстати, есть?
– Это мне почему-то более понятно.
– Да, я понимаю. Воспитание, культура.
– Да, совершенно верно. Наверное, с этим ничего не сделаешь. Видите как.
– Да, вижу. И понимаю. Я по должности вроде как должен вам ислам проповедовать, раз вы ни к какой религии не принадлежите. Но это сложно, вы образованный человек.
– То есть в ислам легко завлечь человека необразованного?
– Я этого не говорил. Просто трудно проповедовать ислам образованному человеку христианской культуры.
– Надо же. Никогда не думал о себе как о человеке христианской культуры.
– Ну а какой ещё. Да.
– А если бы я был не человеком, как вы говорите, христианской культуры, таким, знаете, белым листом, как бы вы мне проповедовали ислам? Чем бы привлекали?
– Знаете… Сергей Петрович. Поскольку вы не белый лист, я вам не буду говорить, как я бы проповедовал ислам белому листу. Поймите меня правильно.
– Мне просто интересно, какие вы ему, этому белому листу, привели бы преимущества ислама.
– Определённость.
– Вот как? А можно поподробнее?
– Нет, нельзя поподробнее. Определённость, понятность, ясность – это есть только у нас, а у вас этого нет. При всём моём, как говорится, уважении.
– Ни фига себе.
– Простите, вы же сами об этом просили. Я сам вам не навязывался.
– У вас получилась мощная проповедь. Я, если честно, не ожидал.
– Если это мощная проповедь, вы должны захотеть принять ислам.
– Нет, я не хочу.
– Я понимаю, и я заранее знал, что вы ислам не примете, но можно сказать, из-за чего вы его не примете?
– Определённость.
– Ага. Да. Понимаю. Ну хорошо. А мы, как вы считаете, хорошо пообщались, философски так?
– Да, я был очень рад вас видеть.
– Давайте теперь подпишем заявление об отказе от моего духовного окормления.
Серёжка ставит подписи на нескольких листах.
– Сергей Петрович, спасибо вам огромное. Мне было очень приятно с вами поговорить. Вы… даже не знаю, как сказать, чтобы не обидеть вас. Вы умный и интересный собеседник.
– Дорогой Ринат, я о вас могу то же самое сказать. Я, простите меня, не ожидал, что мулла будет таким умным и образованным человеком, а вот вы им оказались. Спасибо вам.
