Добрый день, дорогие читатели! Я дизайнер. Преподаватель дизайна. Выразительные средства для меня не слово, афоризм, метафора, а точка, пятно, тон, цвет. Поэтому работы, которые предстанут перед Вами — это не события, а эмоции от событий. Я не претендую на достоверность фактов и четкость изложения. Моя цель заключается в другом — опираясь на память истории, донести до каждого, прочитавшего, что война — не даты в календаре, что наши современники и личности, жившие когда-то, — это не набор букв на листе… И то, что лично Вас и Вашу семью миновала трагедия ВОВ, кошмар Афгана и ужас Чечни или события дней минувших… не дает Вам право отмахнуться от этих дат. За каждым нашим спокойным днем стоит жизнь, и мы не можем знать наверняка, вдруг это жизнь мальчишки, которому не было еще и двадцати. Сборник моих работ, озаглавлен грустной и емкой фразой "СашАшаС. Забытым", давайте поговорим о них сегодня?Содержит нецензурную брань.
Думаю, чтобы понять “С чего все начиналось”, необходимо рассказать о моей первой работе… СашАшаС… о
Это не поэтическая, зарисовка. Это мини-роман, написанный под впечатлением воспоминаний ветеранов ВОВ, Афгана, Чечни…
Он и Она, одно имя — две судьбы. Две жизни, которые свела война. Она — выбрана войной по праву рождения — терпеливая и понятливая дочь гарнизона.
Он — выбрал её сам, осознанно ступив на этот путь… Путь, который они пройдут рука об руку.
Привести здесь и сейчас полный текст этой истории не представляется возможным, но я выбрала несколько кусочков, которые наиболее ярко характеризуют данную зарисовка, которые и хотела бы Вам зачитать…
СашАшаС, фрагмент 1
.
Обрубок
Пролетели месяцы. Осталась позади учебка. И вновь строй… ожидающий чего-то… Александр не сразу понял, кто стоит перед ним. Щуплый паренек. Да они что, смеются в самом деле! Чему сможет научить их этот додик.
А этот додик вдруг заговорил, сухо и спокойно. Однако, в этой сухой констатации фактов, был вызов. Вывоз им, маменькиным сыночкам! Вызов девушки, которая видела то, что им даже не снилось.
— Я капитан 3его снайперского разведбатальона Орлова Александра. Мне не нужно, ни ваше уважение, ни ваша любовь. И друзьями мы не станем. От вас требуется только беспрекословное выполнение приказов.
— А что, если мы не захотели, красавица? — спросил Леха
вы захотите, хлюпики, — жестко оборвала она- захотите, если хотите выжить в этом гадюшнике!
— А как же релакс? — заржал Макс.
Смерив его презрительным взглядом, капитан продолжила:
— Так… вижу вы не поняли, чтож, не первые-поймете…и вздохнув, добавила
— Запомните, здесь вы не мужики, не похотливые кобели, не до конца пережившие пубертатный период! Вы- пушечное мясо или машина для убийства. Что вам предпочтительнее- выбирайте сами. Здесь, вы никому не нужны, ни своим бабам, которые забудут о вас, как только вам оторвет какую-нибудь нужную конечность, ни мамашам-папашам, поскольку большинство из вас сплавили сюда, как не нужную проблему, а тем единицам, которые реально любят своих сынков, не долго придется горевать- время, оно лечит!
— Девушка, ну что вы так суровы, улыбнитесь! — не выдержал Федор.
молчать! Взвод стройся!
Ребята нехотя зашевелились.
следуйте за мной.
Саша шел последним. Он не пытался глумиться, шутить и заигрывать с, бесспорно симпатичной, капитаном. Он понимал ее, понимал как никто в этой разношерстной компании, понимал и силился вспомнить… Откуда же он ее знал?
Тем временем, капитан остановилась у палатки с красным крестом. Отогнув полог, позвала кого-то.
Вышел молодой врач.
— Сержант Стронгов, как ваш пациент, с ним можно поговорить?
— Но Саша, он ведь такое перенес…
— Андрей, в том то и дело, что перенес! УЖЕ! Потому, что был туп и не понял где находится! Я хочу, чтоб вот эти вот… не повторили его ошибок… отойди!
есть
Капитан решительно последовала в глубь, к койке, где лежало нечто, походившее на египетскую мумию. Одна рука и ноги отсутствовали. На бинтах, в районе глаз проступали багровые пятна.
— Как ты, Семен? — спросила капитан, как можно ближе наклоняясь над раненым обрубком.
— А… что?..это кто?!.. не стреляйте, прошу!..
То, что раньше было солдатом, нервно забилось на раскладушке. Капитан осторожно положила руку ему на плече.
— Сем, успокойся, это я, капитан Орлова
а… Сашка, — вскричал обрубок, пытаясь вслепую ухватить ее за руку.
Сашка, их было много, а он… а я… он заснул, понимаешь, а я… я ведь только отошел к Любке, ты ведь знаешь Любку?!.. А они… Сашка, ты где?!?!?!
Обрубок вдруг заорал и заплакал как ребенок.
— Успокойся, Сем, теперь все хорошо, — голос капитана был спокойный и какой-то… злорадный, с издевкой.
Только потом Александр понял, что эта издевка была адресована не бедному недотепе Семену, который, кажется, навсегда потерял рассудок, а к ним, которые еще были способны шутить и ерничать.
Выходили молча. Когда последний новобранец покинул санчасть, капитан сухо добавила:
— Семен и еще трое его товарищей были направлены контролировать тропу, где должны были пройти колонны с медицинским оборудованием. Им приказано было не покидать участок ни при каких обстоятельствах! Не спать, если потребуется, не есть и не опорожняться. Однако, они не достаточно усвояли, что приказы не обсуждаются. Что похотливые мысли и война- вещи не совместимые… Их расстреляли как котят, практически в упор… Семен успел сбежать…
— А что с колонной, — Саша впервые выявил свое присутствие.
Капитан скользнула по нему взглядом и ответила вопросом.
— Вы когда-нибудь видели, чтобы от пуль отрывало руки и ноги.
— Никак нет…
Саша ответил так по привычке, как бы признавая в этой девушке командира. На лице капитана промелькнуло некое подобие улыбки.
— Курсант?
— Так точно, т. е. никак нет, — вдруг смутился Сашка, резкой смене темы
Капитан окинула его разочаровано-презрительным взглядом.
— Кадет, Минское суворовское.
