— Наверно, просто захотелось, чтобы ты тоже познакомился с Оги, ведь он пришёлся мне по душе. Как бы то ни было, а после вашего ухода он повторил несколько раз «Хантер, Хантер» и сказал, что полиция уже расспрашивала его о человеке по фамилии «Хантер». Он не стал отмалчиваться и всё мне выложил; это полностью совпало с твоим рассказом, что ещё раз убедило меня в том, что на нём нет ни малейшей вины, а то бы он не говорил так прямодушно. А потому и я ему правдиво рассказала, кто ты такой и даже почему я нанялась на эту работу. Он посмеялся и заявил, что не будет ко мне в претензии, если я буду хорошей продавщицей сигарет, и всё, что его интересует, так это собираюсь ли я работать у них подольше. Я сказала — конечно, если всё, что он говорил мне насчёт количества чаевых, окажется правдой. А оно окажется, судя по этой ночи. И даже ещё лучше. Оги сказал, что я буду выручать не меньше сотни, но, судя по всему, будет даже сто двадцать.
— А Тоби Дэгона уже видела? — спросил я.
— Только мельком. Ужасный тип. От него мурашки по спине. Да и Оги сказал, что как человека он Тоби недолюбливает, но что Тоби — прекрасный менеджер для числового рэкета; по всему выходит, что на деле Тоби руководит игрой, Оги же осуществляет финансовую поддержку, а в детали не лезет.
— Кажется, все влюблены в этого Грейна, — сказал я. — И ни один не любит Дэгона. Не могут же все ошибаться.
— И пока мы ужинали — Оги повёл меня ужинать после нескольких порций спиртного, — я спросила его, не мог ли Дэгон сотворить чего-нибудь с твоим дядей. Оги ответил «нет». Он сказал, что полиция уже спрашивала его, что он делал в четыре часа, а потому он догадался, что это и было время исчезновения или чего-то такого. А если это так, то Оги уверен, что Тоби ни при чём, потому что вчера во второй половине дня у Тоби были дела в Гэри, и Тоби точно был там ещё в половине пятого, поскольку Оги разговаривал в это время с ним по междугородней. А кроме того, он говорит, что у Тоби Дэгона не было ни малейшей причины вредить твоему дяде. Они лишь раз случайно встретились в конторе у Старлока.
По всему выходило, что я ухитрился установить ещё одно алиби и — если считать, что Эстелла хорошо поработала — такое, в котором сам мог быть стопроцентно уверен.
— Сколько вы ещё с Оги пробыли вместе после нашей встречи около шести?
— Часа два, я думаю. Ещё полчаса перед тем, как отправиться ужинать, затем по меньшей мере час занял сам ужин, а после мы пришли прямо сюда и убедились, что костюмы уже доставлены…
Для алиби по делу об убийстве Карла Делла этого более чем достаточно, подумалось мне. Тут вдруг я вспомнил, что судьба Карла ещё неизвестна Эстелле.
Я ей всё и сообщил, отчего она сильно опечалилась — сильнее, чем я мог предвидеть. Она сидела бледная и подавленная.
— Извини, Эстелла. Вероятно, мне следовало сообщить тебе об этом более деликатно. Я не предполагал, что Карл был тебе столь дорог.
— Тут, Эдди, другое. То есть, он и вправду был мне по душе. Я ведь пару раз — раза три даже — принимала его приглашения. Раз на танцы, и два раза на шоу; но мы оставались просто друзьями. И всё же…
— Что «всё же», Стелла?
— Твой дядя, Эд. Все время подспудно я надеялась, что всё уладится, что это какая-то шутка, что Эм просто где-то есть, и он в безопасности, вот вернётся и всё объяснит. Я была в этом совершенно уверена, Эдди! Теперь же…
Я погладил её руку, тщетно придумывая, что бы такое ободряющее высказать. Ничего не шло на ум. Мня обуревали те же чувства! Просто, стремление решить эту задачу именно как задачу, постичь, что же произошло, удерживало меня от неотвратимой мысли, что дядюшка Эм уже, вероятнее всего, мёртв.
— Выпить хочу, Эдди, — произнесла Эстелла. — Купишь мне?
Я поймал взгляд моего официанта и заказал нам две порции. Стоило Эстелле выпить, как некоторый цвет вернулся на её лицо.
— Спасибо, Эдди. И пока я не забыла: Оги желает тебя видеть.
— Видеть меня? — изумился я. — Зачем? Если, как он сам же и утверждает, ему ничего не известно…
— Я не знаю, чего ему нужно. Он мне не сказал. Зато спросил меня, придёшь ли ты сюда сегодня; я ответила, что придёшь, надеюсь. И он просил передать тебе, если придёшь, чтобы ты зашёл к нему. Он, должно быть, у себя в кабинете. Я тебя проведу. — В эту минуту официант поднёс мой сандвич «клубный», и я сказал Эстелле, что отправлюсь к Оги, как только покончу с сандвичем. Эстелла сказала, что рассиживаться ей нельзя, а потому как доем сандвич, так мы и встретимся.
Сказано — сделано. Эстелла провела меня какой-то лестницей на второй этаж, затем мы шли коридором к двери с надписью «Посторонним вход воспрещён», в которую девушка постучала. Голос Оги Грейна разрешил нам войти, и Эстелла отворила дверь.
— Вот, Оги, мистер Хантер, — произнесла она. И затем, мне: — Не уходи, Эдди, не повидавшись со мной, хорошо? А то мне лучше вернуться вниз.
Я кивнул и взошёл в кабинет Оги Грейна.
Оги сидел за столом, а вот сидевший в углу был, как я понял, Тоби Дэгоном. До сих пор я не встречал таких, кто симпатизировал бы Тоби Дэгону. Не понравился он и мне.
