Когда Мефрет показался в конце коридора с инструментами в одной руке и лестницей в другой, охранник удовлетворенно ухмыльнулся. Каменотес прошел совсем рядом, и Хоремб не уловил ничего, что указывало бы на то, что черный предмет находится у Мефрета. Было ясно, что он где-то его оставил.
Мефрет сжимал в ладонях пальцы Нахали. Они сидели у двери своего дома и наблюдали за тем, как садится солнце.
Оба молчали, потому что каждый из них знал, о чем думает другой.
В городе мастеров всегда по вечерам тихо, но сегодня вечером тишина была глубже, чем обычно. Несколько часов назад власти официально объявили о смерти фараона, и теперь все мастера и их родные оплакивали покинувшего их царя.
Сети был хорошим правителем. Он был суров, но его главной заботой всегда было благополучие его подданных. Теперь их ожидали дни траура и погребальных церемоний, во время которых тело покойного монарха мумифицируют и подготовят к последнему и главному путешествию.
Непосредственно перед погребением в присутствии преемника Сети, его сына Рамзеса, будет осуществлен ритуал отверзания глаз, ушей, носа и рта покойного фараона. Это позволит царю видеть, слышать, дышать и говорить в его новой жизни на другом берегу великой реки. Затем саркофаг закроют (на самом деле будет несколько саркофагов, заключенных друг в друга), а гробницу запечатают.
Сети предстояло стать одним из самых великих правителей, погребенных в Фивах, и жители Египта навсегда сохранят память о нем и о времени его царствования. Мефрет мысленно вознес молитву Атону, прося божество встретить Сети благосклонно и радушно. Он бросил последний взгляд на заходящее солнце, затем поднялся и вошел в дом.
Он зажег два масляных светильника, открыл шкаф и достал из него глиняную табличку. Такие таблички обычно использовали для письма, но мастер чертил на них планы, делал наброски, а также передавал сообщения своим рабочим. Он взял черную краску, плошку с водой и кисточку и, расположившись возле светильника, принялся писать.
«Кто знает, — думал он, — быть может, в будущем кто-нибудь узнает предназначение
Прощальный луч солнца скользнул в дверь, когда Нахали входила в дом. Он был густого красного цвета, цвета крови. Женщина молча обернулась и закрыла за собой дверь. Луч исчез.
На Египет опустилась ночь. Хоремб остановился у входа в гробницу Сети. Из темноты возник другой охранник.
— Пойду взгляну, что к чему, — сообщил ему Хоремб, зажигая переносной светильник. — Проверю лишний раз.
Охранник кивнул. Его удивило то, что товарищ явился к гробнице не в свою смену и демонстрирует такое рвение, но он приписал это нервозности, которую все испытывали накануне церемонии погребения.
Хоремб спустился в гробницу и по наклонному тоннелю пошел вглубь. В одном из залов он отыскал молоток, зубило и немного красной краски. Завтра строителям предстояло завершить работы и все убрать из гробницы, но этой ночью повсюду еще были разбросаны инструменты. Прихватил Хоремб и маленькую лестницу вроде той, которой воспользовался Мефрет.
Он шел по коридорам и тоннелям, и его человеческая природа брала верх. Из непроглядного мрака неверный свет лампы вырывал лишь небольшое пространство, позволявшее разглядеть стены, расписанные изображениями богов и богинь, символами и сюжетами легенд. Чаще других встречалось изображение покойного фараона — то на разных этапах его последнего путешествия, то в обществе различных богов. Хоремб почувствовал, как по спине ползет холодок ужаса, и устыдился своего страха.
С облегчением он отметил, что его путь подошел к концу. Он остановился у входа в погребальную камеру. Хоремб знал, где искать, и подойдя к первой колонне справа, установил у ее подножия лесенку. Уже знакомое ощущение усилилось, подтверждая, что черный предмет находится близко. Он поднял светильник повыше и принялся внимательно изучать изображенные на поверхности колонны фигуры. Перед ним были Сети и Ра. На этом рисунке бог предстал в облике Ра-Хорахти, а над его соколиной головой был нарисован ярко-красный солнечный диск» Хоремб тут же заметил, что краска в центре красного круга еще не высохла.
С довольной улыбкой он поставил светильник на деревянную подставку, взобрался по лестнице и присмотрелся к рисунку. В центре красного круга отчетливо проступили очертания кирпича.
Он поднял зубило, приставил его к этому кирпичу и размахнулся молотком, готовясь нанести первый удар. В то же миг из центра красного круга вырвалась вспышка света, ослепив и парализовав Хоремба.
Луч обрел форму головы кобры, которая со скоростью света бросилась на нарушителя покоя и сомкнула зубы на сжимающем зубило запястье. Все произошло в одно мгновение, и вот змея выпустила укушенную руку и растворилась в камне.
Хоремб хотел отдернуть руку, но было поздно. Выпустив яд, кобра исчезла.
