Честно признаюсь, что сама я телевизор ненавижу, но моя сноха очень часто его смотрела. Я бы сказала, слишком часто. Но самое приятное — это независимость, которой располагает обитающий в этих комнатах человек. Вот эта дверь, — она указала на дверь у окна, — отдельный вход в эту часть дома.
Последние слова она произнесла тоном, к которому обычно прибегает иллюзионист, когда с возгласом «Опля!» извлекает из цилиндра кролика.
Мадам Барбье повернула торчащий в замке ключ и открыла дверь. Николь увидела за дверью маленькую площадку, с которой в сад спускалась деревянная лестница на два марша. За исключением темно-зеленой площадки и ступеней, все было окрашено в бордовый цвет, доминирующий во внешней отделке дома. Все выглядело безупречно новым, но Николь уже перестала этому удивляться.
Она взялась за перила и на мгновение замерла, любуясь раскинувшимся у ног садом. Девушка плохо разбиралась в видах деревьев, но ей показалось, что три ближайших к ней дерева с раскидистыми кронами — это конские каштаны. У подножия лестницы расположилось более скромное деревце, его ветки прогибались под созревающими плодами. Это была груша. Газон недавно стригли, но это был скорее сельский сад, в котором растения произрастали естественно и свободно. Под каштаном стояли две железных скамьи, а между ними столик, выкрашенный в темно-зеленый цвет. Николь чувствовала, как ее убаюкивают волны покоя и умиротворенности.
Внезапно девушке показалось, будто что-то щекочет ей затылок: она была уверена, что за ней пристально наблюдают. Еще никогда она не ощущала это так явно.
Не отпуская перил, она быстро оглянулась и встретилась взглядом с мадам Барбье. Та стояла, прислонившись спиной к дверной коробке, и ответила улыбкой на взгляд Николь. Ее светлые глаза и в самом деле были устремлены на девушку, но Николь осознавала — дело вовсе не в ней. За спиной виднелась часть гостиной, там никого не было. Впрочем, иного девушка и не ожидала.
Она в растерянности сделала шаг к двери, пытаясь ответить улыбкой на улыбку Татьяны Барбье. Ее до сих пор не покидало и другое ощущение, которое она испытала, едва переступив порог этого дома: невидимый горячий обруч, стиснувший ее лоб. Правда, теперь этот обруч несколько ослабел. Девушка списала эти странные ощущения на разыгрывающуюся простуду.
— Вам понравилось? — голос хозяйки вернул ее к действительности. — Время от времени к нам приходит садовник. Он и поддерживает сад в порядке.
— Да, мне все очень нравится. У вас изумительный дом, Татьяна.
— Спасибо… В таком случае, когда вы переезжаете?
— Я не знаю… — Николь не удержалась от улыбки. — Мы ведь даже еще не поговорили о цене.
— Ах, это! С ценой проблем не будет. Возможно, вы уже догадались, что речь идет не о банальной сдаче квартиры. Через пять дней я уезжаю в Канаду и не хочу, чтобы в мое отсутствие дом пустовал. Мари, моя домработница, конечно, будет сюда наведываться, но этого недостаточно. Я хотела бы, чтобы здесь кто-то жил. Кто-то вроде вас. — На ее губах вновь заиграла улыбка. — Дома, они ведь как живые существа. Без человеческого тепла они быстро погибают. А вы подарите моему дому жизнь, в которой он так нуждается.
— И все же… возможно, я не смогу позволить себе платить столько, сколько стоит эта квартира. Мой оклад…
— Сколько вы платили до сих пор?
— Послушайте, Татьяна. Я снимала маленькую квартирку на двоих с другой девушкой. И арендную плату мы делили на двоих. Но теперь она уехала в другой город. — В конце концов, Николь назвала ей конкретную сумму.
— Я предлагаю вам следующее. Вы будете платить мне столько же, сколько платили за свое предыдущее жилье, плюс еще половину жалованья домработницы. Не волнуйтесь, — поспешила добавить она, увидев, что Николь хочет что-то возразить. — Мари обходится мне совсем недорого. В Париже все намного дороже, нем здесь. К тому же она сможет готовить вам еду. Смею вас заверить, она это делает превосходно.
— Нет, Татьяна. Я хотела сказать, что ваше предложение кажется мне слишком щедрым. Наверняка вы могли бы сдать эту квартиру намного дороже.
— Деньги, дочка, иногда приносят только проблемы. Так мы договорились?
Николь улыбнулась и еще раз огляделась. Ее окружало то, о чем она так давно мечтала.
— Договорились.
— Вот и хорошо. — Татьяна взяла Николь за руки. — Вы и представить себе не можете, как я рада. И еще одно, Николь. Хотя вы будете жить в этой квартире, на самом деле мне хотелось бы, чтобы вы хотя бы изредка проходили по всему дому, садились в то кресло, в котором сегодня сидели, слушали мои пластинки… И чтобы время от времени Мари накрывала для вас ужин в столовой. Одним словом, я хочу, чтобы мой дом продолжал жить, а он сможет это делать исключительно благодаря вам.
