Это ключевое слово — „нищие духом“. У Луки в греческом оригинале стоит в большинстве списков просто „нищие“. Возможно, что изначально так и было в проповеди Христа, и лишь затем — для пояснения этого выражения людям, для которых смысл слов Христа уже переставал быть прозрачным, например, обратившимся язычникам — было добавлено „духом“.
Собственно, слово „духом“ здесь вспомогательное, сугубо служебное. Оно играет приблизительно ту же роль, что в иконографии крылья у ангелов. Крылья — знак отрицания плоти, материальности, видимости, буквальности: хотя ангел и изображается в виде человека, юноши, крыло подсказывает, что это лишь некая неизбежная условность, а на самом деле телесность ангелам не присуща.
Также и добавление к „нищим“ „духа“ сделано, чтобы сразу отсечь ненужные толкования: речь не идет о нищих как о социально-экономической группе[1552]. Подсказка Матфея заставляет присмотреться к самому слову „нищие“ как термину, имеющему свое собственное духовно-религиозное содержание, то есть входящему в израильскую религиозную традицию.
Для понимания начала Новозаветной проповеди надо услышать ветхозаветное звучание слова „нищий“, которое было знакомо даже самым простым из слушателей Христа — людям, жившим в атмосфере Ветхого Завета.
„Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь упование его“ (Пс. 13, 6). „Господи! Ты слышишь желания смиренных“ (Пс. 9, 38); „И будет Господь прибежищем угнетенному“ (Пс. 9, 10); „Блажен человек, который на Господа возлагает надежду свою… Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце… Я же беден и нищ, но Господь печется о мне“ (Пс. 39, 5; 9;18). „Он избавит нищего, вопиющего“ (Пс. 71, 12); „О мне толкуют сидящие у ворот, и поют в песнях пьющие вино. А я с молитвою моею к Тебе, Господи; по великой благости Твоей услышь меня… я беден и страдаю; помощь Твоя, Боже, да восставит меня“ (Пс. 68, 13–14,30). „Ты был убежищем бедного, убежищем нищего в тесное для него время“ (Ис. 25, 4). „Не навсегда забыт будет нищий, и надежда бедных не до конца погибнет“ (Пс. 9, 19). „И буду пасти овец, обреченных на заклание, овец поистине бедных... И возьму жезл Мой — благоволения и переломлю его, чтобы уничтожить завет, который заключил Я со всеми народами. И он уничтожен будет в тот день, и тогда узнают бедные из овец, ожидающие Меня, что это слово Господа“ (Зах. 11,7-10).
Эти и многие другие тексты пророков и псалмопевцев показывают, кто есть нищий, „ани“ в ветхозаветной традиции: „Благочестивый, который тяготится в своем сердце сознанием, что он жалок и беспомощен, обращается к Богу, и не знает и не ожидает для себя никакой помощи, кроме той, которой он просит от милосердного Бога, есть истинный ани“, — говорит православная Толковая Библия[1553]. „Анавим“, столь часто упоминаемые в Библии, — это люди, которые прошли испытание страданием и созрели, и смирение научило их вручать себя Богу», — соглашается католический писатель Жак Лев[1554]. Анавим — это люди, увидевшие, что у Бога все дается милостью, а у человека все приемлется верою.
Согласно много раз повторявшимся словам бл. Августина, псалмы от начала до конца представляют собой молитву тех нищих анавим[1555], которым евангельские заповеди блаженства обещают Царство Небесное, т. е. тех, кто знает, что у человека нет ничего, чем бы он мог хвалиться перед Богом, но также нет ничего, что он не мог бы надеяться получить от милосердия Божия…
Итак, «нищие» Ветхого Завета — это люди определенного духовного склада, те, кто всецело связал свою судьбу с поиском и исполнением воли Бога. «Не забудь угнетенных Твоих до конца» (Пс 9,33). Это — нищие Бога. Это те, кто стал «рабами» Всевышнего, Его «уделом».
И как только у нас появляется такое понимание этой «нищеты перед Богом», уходит на второй план и становится необязательной несчастность анавим в этой мирской жизни. Теперь нищий Бога — это прежде всего служитель Всевышнего, а его здешнее положение, место среди людей уже не важны. Если он ищет и жаждет лишь исполнения воли Божией — он ани.
Очень показательна оппозиция, выраженная в 33 псалме: «Богатии обнищаша и взалкаша, взыскующие же Господа не лишатся всякого блага»: там, где по стилистике псалма можно было бы ожидать противопоставления богатым — нищих, именование «нищих» заменено определением «взыскующие Господа». Поистине в ветхозаветной поэтике это — синонимы.
