И зачем же еще числить среди своих предшествеников Оригена, который не упускал случая, чтобы привести библейский текст с точным именем Бога — «Иегова»? Блаватская просто рубит сплеча: «Иегова-Франкенштейн»[525]. Зачем же Рерихи заявляют, что они единомысленны с Оригеном, который всегда боролся с этим гностическим кощунством?
Но даже Иисус в восприятии Блаватской отбрасывает какую-то весьма мрачную тень. Она рассуждает об астрономическом феномене констелляции (когда несколько планет выстраиваются с точки зрения земного наблюдателя друг за другом, сливаясь в одну звезду и резко усиливая свое общее свечение) и говорит, что этот «астрологический» знак — знамение катастроф.
Вот этот ряд всемирных катастроф: 2449 год до н. э. — «катастрофа Китайской империи» (я, правда, отнюдь не уверен, что Китайская империя тогда уже существовала); Вифлеемская Рождественская звезда; и звезда 1563 г, предвестившая Великую чуму.
Рождество Христово оказывается в довольно пугающем ряду. Блаватская дипломатично предлагает читателю самому решить, с какими чувствами воспринимать Рождество: «Предрекал ли этот феномен добро или зло — на этот вопрос прекрасно отвечает последующая история и развитие христианства; ни одна из религий не породила такое количество жертв, не пролила такие потоки крови, не заставила столь значительную часть человечества пострадать от того, что ныне называется „благодеянием христианства и цивилизации“[526]. Итак, Рождество Христово — катастрофа не меньшая, чем Великая чума или пятисотлетняя гражданская война в Китае.
Этот ряд имеет, кстати, продолжение, позволяющее судить о „пророческом“ даре Блаватской. Еще одну констелляцию, происшедшую в 1881 г., она также считает великим знамением наступающих бед и перемен. „1881 год — это число великого Зверя, число 666 Апокалипсиса — этой каббалистической книги. Смотрите сами: 1+8+8+1 равно 18; 18, разделенное на три дает нам три раза по шесть, или, если их разместить в один ряд, 666… 1881 год, одну треть которого мы уже прожили, обещает нам, по предсказаниям астрологов и астрономов, длинный и печальный ряд бедствий как на суше, так и на море“[527].
За всем этим каббалистическим маскарадом в сознание читателя проникает ощущение того, что Рождество Христово — одно из ужаснейших событий в истории Земли…
В „Письмах Махатм“ религиозная реальность мира выглядит так: Существуют „Коганы тьмы“ — не то, что называют диаволами, но несовершенные „разумы“, которые никогда не войдут в число „строителей“ Вселенной, чистых планетных Разумов. Свету Дхиан-Коганов противопоставляются „мамо Коганы“ и их разрушительный разум. Они — те боги, которым индусские, христианские, магометанские и все другие фанатические религии и секты поклоняются. Дхиан-Коганы соотвествуют Буддхи, а мамо являются олицетворениями вроде Шивы, Иеговы и других выдуманных чудовищ с невежеством в их хвосте» (Письмо 153). Кстати, замечу, что здесь теософам, несомненно, удалось объединить все религии: они все, оказывается, равно ими презираются.
Кроме того, «Планетные Духи», инструктирующие шамбалистов, заверяют, что Бог — это «демон мстительный, несправедливый, жестокий и тупой… небесный тиран, на которого христиане так щедро расточают свое раболепное обожание» (Письма Махатм, 57).
И опять возникает вопрос: в глазах какого же «космократора» Бог выглядит как «чудовище» и «тиран»?
Мышление Блаватской устроено вполне оригинально. Едва только богословская мысль пробует отделить зло от добра и утвердить вслед за апостолом Иоанном, что «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы», как Блаватская сразу заявляет по адресу Бога Евангелия: «вражеский, лживый, хитрый и ревнивый Бог»[529]. «Наименование Сатана — „противник“ — по праву принадлежит первому и самому жестокому „Противнику“ всех других богов — Иегове, но не Змию, который говорил лишь слова симпатии и мудрости»[530]. И даже толкуя языческие мифы, она дает им такое толкование, что во всех случаях божественный противник древнего Змея оказывается ужасающ. Некий миф описывает битву Солнца с Драконом, в ходе которой Солнце осушило море, и у Блаватской звучит: море — символ дракона и мудрости — было «
Вот вечная коллизия:
Теософы в полемике с христианами нередко делают изумленный вид: «Почему вы против почитания космических духов? Разве ваша Церковь не почитает ангелов? То, что Библия называет ангелами, мы и зовем „космическими иерархами!“» Как сказано в отклике на мою статью, присланном в газету «Труд» Сергеем С. из Краснодара, «Неплохо было бы церковникам получше изучить Библию. Отрицая небесную иерархию сил света, они противоречат сами себе. Разве нет в Библии указаний об Ангелах, Архангелах и других высших существах?!».
