— Зигмунд, не удивляйтесь, сейчас у вас в голове картинка возникнет — портрет вон той нечисти, что посреди поляны под дубом спит. Закройте глаза. …Ну, что скажете?
— Похоже, это родственник того, «моего»… — открывая глаза, так же тихо ответил тот, и сосредоточено начал вглядываться в центр поляны.
— А я вот пока не пойму, как мне его классифицировать: эта тварь ни на что известное не похожа… Давайте-ка, Зиг, обговорим наши действия. Предлагаю такой вариант: мы выходим вдвоём и, по мере приближения к монстру, постепенно расходимся в стороны, локтей на двадцать, не больше. Когда мы с ним сблизимся — не важно, будет ли он ещё спать, либо уже ринется на нас — первые удары наношу я, магией. Это его ослабит. А то, знаете, я что-то начал сомневаться в самой природе этого чудища, и, соответственно, — в действенности вложенного в ваш фламберг заклинания…
— Фламклинг… — укоризненно поправил Бекк.
— А, ну да — фламклинг. Так вот, сейчас важно будет понять, действительно ли это та нечисть, против которой я зарядил ваш меч. Потому что если это не так, то вам самому с ним справиться не удастся. И тогда я буду добивать его магией. Ну, что, пошли?
— Пошли…
«Удачи, Маг».
«Спасибо, Глор. Только, как бы там ни было, ты не вмешивайся, лады?»
«Как скажешь…»
Стараясь не шуметь, они спустились по косогору, и по колено в тумане побрели к центру поляны. Сытый монстр, похоже, всё ещё спал, и это было настоящим подарком для мага. Не доходя до лёжки метров пятидесяти, Макс жестом остановил идущего с уже обнажённым клинком Зига, и дотянулся до монстра сканером.
Волки правильно окрестили его Чужим — монстр был нездешним. И не то что — не с этого континента, нет, вообще — не из этого мира. Этот Анехон, артефакт Древних, оказывается, порождал не просто чудищ, а какую-то экзотику из совершенно другого измерения. Какого именно — пока неясно, но однозначно — Тёмного. И это позволяло надеяться, что наложенное на меч Бекка заклинание окажется вполне эффективным. Правда, у Грея оставался ещё один нерешённый вопрос: какой магией получится нанести пришельцу больший урон — родственной его природе Тёмной или антиподной Белой?
Но пока не попробуешь — не поймёшь.
«Ладно, — решился Максим, вспомнив, какой ливень электрических зарядов изливал с небес один из его крёстных отцов, убирая с пути своего главного конкурента, — пусть сначала будет Тёмная».
И вот над раскидистым дубом, у основания которого экзотический монструозный Зверь всё ещё переваривал во сне ужин из двух охотников и одного лося, завис большой матово светящийся диск: заняв устойчивое горизонтальное положение, он начал, всё ускоряясь, вращаться вокруг своей оси. По мере возрастания скорости он утончался и быстро рос в диаметре. Но вот, когда ускорение закончилось, в центре диска появилось стремительно растущее отверстие, и он превратился уже в отливающее перламутром огромное кольцо. Когда же отверстие стало больше, чем крона дерева, кольцо, не прекращая вращения, чуть качнулось и снизилось до высоты человеческого роста.
«Прости, Горыныч — плевал я на благородство манер: будить не буду…» — мысленно хмыкнул Максим и активировал последнюю составляющую «Грозовой карусели».
Шокер у него получился славным: со всей окружности кольца, плотно, один возле другого, вдруг сорвалось бессчётное количество электрических зарядов, которые, будто былинку срезав на своём пути ствол дуба, устремились к точке, на которую был направлен взгляд Грея — к спине спящего чудовища.
Первые достигшие зверя молнии, как будто пружиной подбросили его тушу на целый метр вверх — зато последующие тут же прибили её обратно: жуткой силы рёв разнёсся над тихой лесной поляной! Ни на миг не прекращая надсадно реветь, чудище в страшных, неестественно выгибающих тело судорогах, корчилось под яростным ливнем молний, и со стороны казалось, будто бы даже трава припадает к земле, пугаясь его утробного, постоянно меняющего тональность рёва…
Так продолжалось около трёх минут, пока кольцо, истончившись в нить, наконец не иссякло…
Но окаянная зверюга за это время издохнуть так и не подумала.
Нет, не то, чтобы она выглядела невредимой, но она, хотя и с большим трудом, всё равно упорно пыталась встать на ноги!
— Зиг, ваша очередь! — крикнул Грей, тут же на всякий случай заготавливая «Штонфауст» помощнее: ведь как говорится — кувалдой в лоб всегда вернее…
