А поужинав, он завалился на простеленный поверх лапника меховой плащ, закинул руки за голову и, разглядывая мерцающие между крон звёзды, вновь попытался осмыслить, что же за наследство ему досталось.
Если вспомнить, что говорил ему Лендер, то теперь он владеет теми же знаниями, что и почивший Белый маг. И сегодняшний магический удар по нападавшему разбойнику был тому ярким доказательством. Только вот ни тогда, ни до сих пор Максим так и не понял, как это у него получилось — и как подобным можно воспользоваться в будущем? Как вообще пользоваться теми знаниями, которые так необычно были в него загружены?
Как, например, выглядит само заклинание? Ну, скажем, заклинание… э-э… что там, в памяти, задержалось из сказок? Ага, вот: «…фея прикасалась к ней палочкой, и от этого прикосновения обыкновенная серая мышка сейчас же превращалась в серого, мышастого коня…». Хотя волшебной палочки в вещах Лендера ему не попадалось, но ведь какое-то заклинание для чего-то подобного должно быть? Вот, заклинание превращения!
Едва только Максимом было мысленно сформулировано это словосочетание, как откуда ни возьмись, возникло чёткое воспоминание. Будто бы песню вспомнил, да еще и ту, которую исполнял не единожды. С прихлопом. Потому, что и руки, вернее кисти, попытались вроде как мелодию отбить. Только слова уж больно чудные и непонятные — язык сломаешь. Интере-е-есно…
Но! «Песня», похоже, не одна вспомнилась, а сразу целый концерт — исполняй на выбор.
«Так, и как же в них разобраться? Может, тупо — спросить? Вот, вот это, что за заклинание? Оп-па, так ведь знаю же: это заклинание превращения для неживой материи малых размеров, не больше локтя в любом направлении. О, а локоть, это сколько? Ага, для тупых и ответ такой же: локоть, это — локоть. Нет, хорошо хоть, что себя можно не стесняться и смело продолжать всякие глупости дальше выспрашивать…
Ладно. Механизм, вроде бы понятен. Вот бы его ещё и на практике испробовать… Что-нибудь лёгонькое. Как бы только отыскать это лёгонькое, да ещё и понять, что оно таковым является?..»
В это время ночную тишину, нарушаемую до этого лишь негромким хрупаньем травы на зубах пасущегося Маргуса да тихим потрескиванием в прогорающем костре угольков, нарушил еле слышный волчий вой. Вот тебе раз! Тут не о превращениях надо думать, тут надо от волков оберегаться. Так, и как же это сформулировать? Может, как в книжках было: «охранный контур»? Точно, есть такое дело! Контур, он и в Африке — контур…
Так, а их снова много. Наш-то какой? И локоть, в конце концов, это сколько же в нормальных единицах?
Максим взглянул на руку: ну, с полметра, плюс-минус… А тогда, чтобы лагерь вместе с конём оградить?.. Ага, локтей двадцать. Вот, есть такая «песня». Как только выговорить это? Разве что — по буквам, то бишь — по звукам. Ладно, пробуем.
Около получаса ушло у Максима, чтобы суметь, наконец, не только выговорить заклинание, но и сопроводить его необходимым набором жестов. И вот, уже почти отчаявшись, он всё-таки смог: вокруг лагеря идеальным кольцом замерцала синевой неяркая, но чёткая линия.
Макс обрадовано вскочил и в несколько шагов оказался возле неё: уже в полуметре от линии начинало ощущаться какое-то сопротивление, будто бы уплотнился сам воздух, а на четверти метра ладонь уже упёрлась в непрошибаемую прозрачную стену.
Вот! Маг Грей, примите поздравления — вам удалось сдать первый зачёт.
Только вот незадача: надо было бы сперва по «естественным надобностям» сходить… Ну, нет, пересдавать уже не будем, потерпим, сколько тут до утра осталось-то…
И, с чувством выполненного долга, Максим, завернувшись в плащ и улёгшись на лапник, уснул, едва только коснулся щекой подложенного под голову седла — как говорится: «без задних ног»…
Эх, давненько ему не приходилось просыпаться в рассветном лесу у давно прогоревшего костра…
«Н-да, зябковато. Да ещё птицы орут как полоумные — кажется они думали, что эта ночь последняя в их жизни. Ладно, скорее в путь — оленины можно и на ходу пожевать… Упс!.. А не тут-то было: сначала ты, дружок, научись охранные контуры снимать…»
Но снять оказалось значительно легче, чем поставить, и очень скоро Маргус уже бодро цокал подковами по серому граниту брусчатки. Нельзя сказать, что тракт удивил Максима оживлённым движением, но и безлюдным его назвать тоже было трудно: и впереди, и позади, хотя и на приличном расстоянии, но были хорошо видны двигавшиеся в одном с ним направлении доверху гружёные конные повозки с сонными возницами на облучках. Очень похоже на то, что это окрестные селяне с утра пораньше везли продукты на столичный рынок.
