— А что — Тони? Элька ведь с нами? Всё равно узнает. А мы её в курс дел введём, и она никому не проговорится. Сударыня, вы ведь умеете хранить тайны?
— Я? Да! Я — никому! — тут же скроила на лице какое могла послушное выражение любопытная хитрюга, — А Зиг — кто?
— Зиг у нас — Вольный Дракон!
— Бывший… — добродушно прогудел Бекк.
— Драконы бывшими не бывают! — продолжая дурачиться, патетически изрёк парень, но, тем не менее, последние слова пришлись сотнику по душе, и он довольно заулыбался.
— А ты? — продолжала допытываться ведьма.
— А я — младший помощник Великого Мага: «принеси, положь на место — в три притопа, в два присеста!..» — и оба прыснули смехом.
— Врёт он, — ворчливо обронил Макс, когда молодёжь отсмеялась, — Он не помощник, а скорее беда какая-то… А если всерьёз, то перед тобой, Элли, будущий владетель Стинии и Талании, наследный принц Антониони — собственной персоной…
— Кто?.. — с лица Эльки мигом схлынула вся весёлость, — Его Высочество?..
— Ну вот, Макс, вечно ты всё испортишь… — с укором протянул разоблачённый принц.
— А я тебя предупреждал. Ладно, давайте сменим тему. Я вот в памяти роюсь, роюсь, и никак толкового ответа найти не могу: почему все говорят о разрушенной крепости, а я отсюда никаких разрушений не наблюдаю? И стены у неё высокие, и донжон вроде бы посредине возвышается — что же там разрушено-то?
На правах очевидца ему ответил Зигмунд:
— По правде говоря, не очень-то она и разрушена: у донжона вершина снесена, да одна из стен громадным проломом зияет… Если быть точным, она скорее заброшена, чем разрушена. У нас никто к ней не ходит, все обогнуть норовят — страшное место…
— Страшное? Чем же?
— Страшное — и всё. Никто и не знает, почему там становится страшно. Но это так и есть, мне самому как-то раз выпало проходить невдалеке, и я точно знаю, что это не байки: по мере приближения становится вначале неуютно, потом тревожно, а потом страшно… На моей памяти была пара безголовых смельчаков, которые на спор пошли внутрь. Один вообще не вернулся, а другой с тех пор не разговаривает и никого не узнаёт…
Макс повернулся к принцу:
— Тони, а кому она принадлежит?
— Теперь — тебе, — поравнял с ним коня Тони, — а, насколько я помню из истории, более ста лет назад, когда мой прапрадед её взял, ею владел вольный барон Мерц…
— Мерц… Мерц — что-то вертится в голове…
— Он якобы знался с тёмными силами, хотя и не был магом — так было написано. А мой предок более двух месяцев осаждал его крепость, и смог её взять, только построив самый большой в истории камнемёт, с помощью которого провалил, наконец, стену. А дальше — неясная концовка:
— по памяти прочитал Тони.
И заключил:
— Очень поэтично, только вряд ли это сказано ради красного словца: потом говорится, что нападавшие, побросав оружие и раненых, в безумной панике бегут из крепости, с тем чтобы и своим потомкам заказать к ней приближаться более чем на тысячу локтей… Вот так, — он пожал плечами и улыбнулся, — Ну что, шикарный подарок тебе презентовал мой венценосный отец?
— Шикарный… — задумчиво вглядываясь в далёкий силуэт крепости, протянул Грей, — А ведь на самом деле — шикарный! Так, Зигмунд, а есть более короткий путь к крепости?
— Ну… Могу тропами провести, — без особого энтузиазма отозвался наёмник.
— И когда мы у неё окажемся?
— Часа через два.
— Тогда — веди!
…Четыре высоченных бастиона, соединённых куртинами в неправильную трапецию, стояли на небольшом, около двухсот метров в поперечнике, каменном плато с крутыми, почти отвесными скальными краями. За зубчатыми стенами крепости, превышая их раза в два, вздымалась массивная призма донжона, в несколько ярусов окольцованного узкими стрельчатыми бойницами. Его вершина казалась скруглённой, но это не было каким-то архитектурным изыском, а всего лишь следствием безжалостной работы камнемёта когда-то осаждавших прибежище опального барона королевских войск.
Как и предписывала старая летопись, друзья приблизились к Старку не более чем на тысячу локтей, но сделали это не из уважения к историческому предписанию, а лишь потому, что именно на таком расстоянии крепость начала явственно «ощущаться».
Стало как-то не по себе, постоянно хотелось оглянуться, где-то под ложечкой голодным щенком вдруг заскулило чувство подступивших вплотную неприятностей…
— Всё… — сказал Грей, — дальше вам идти нельзя. Я уже отсюда слышу действие магии, причём какой-то чужеродной, совершенно мне не знакомой. Оставайтесь здесь, а ещё лучше — вернитесь немного назад и подождите. В крепость я пойду один.
— Я с тобой, я тоже её чувствую! — упрямо насупилась Элька.
— И ты можешь от неё прикрыться?
— Да — я сильная!
