“Предположим, в ваш дом приходит бедный монах и просит милостыню. Вы выносите ему пищу. А теперь допустим, что пища, которую вы ему предлагаете, недостаточно чиста для этого ритуала, и он не может её принять. Что вы тогда будете делать? Поскольку он не принял вашего подношения, вам придётся взять его обратно. Подобным образом, когда вы направляете на меня всю свою критику — это и есть то подаяние, которое вы мне предлагаете. Конечно, вы считаете, что мне нужен ваш совет, и вы мне его даёте даром. Но я его не принимаю. Ну, так к кому тогда вернётся ваше подношение? Оно вернётся обратно к вам; оно останется у вас; оно принадлежит вам. Как видите, на самом деле вся ваша критика обратилась на вас самих: вы критикуете самих себя, а совсем не меня”.
Можно послать заказное письмо знакомому. Но если знакомый не примет этого письма, то что с ним сделает почтовое отделение? Оно направит его обратно тому, кто его послал. Если вы кого-то критикуете или браните, но этот человек не принимает вашей критики, тогда она неизбежно вернётся к вам. Считать, что своей завистью и ненавистью вы приносите вред другим, — очень низкий способ получать удовлетворение. Таким образом вы можете принести беду только себе, а не другим. Различными путями зависть и ненависть создадут трудности тому, кто ими заражён. Зависть и ненависть происходят от эгоизма. Вот маленький пример.
За завистью и ненавистью стоит эгоизм
Один саньясин возделывал сад; он выращивал множество цветов и фруктов. Но хотя он был саньясином, в нём начал расти эгоизм. Как только эгоизм разросся, сразу появилась зависть. Когда появляются эгоизм и зависть, ненависть присоединяется автоматически. Бог заинтересовался этим заблудшим преданным. Он увидел, что человек в одеждах саньясина наполнил своё сердце ядом и решил поправить его, преподав ему урок. Под видом старого бра’мина-нищего Бог пришёл к нему в сад. Старый бра’мин подошёл к недавно посаженному дереву и стал расхваливать его красоту. Заметив неподалёку саньясина, он спросил:
“Кто посадил это прекрасное дерево?”
Гордый владелец сада ответил:
“О, бра’мин, я возделываю весь этот сад. В этом моя заслуга: я посадил это дерево и все остальные деревья. Я в одиночку разбил весь сад с его дорожками и прекрасными клумбами. Я не нанимаю садовника, а слежу за всем сам. Я сам таскаю воду из колодца. Я вношу удобрения. Я вырываю сорняки и уничтожаю паразитов. Я чищу дорожки. Я выращиваю эти прекрасные цветы и фрукты и делаю всё это только ради того, чтобы принести радость другим”.
И таким образом он продолжал повторять: “я... я... я”.
Бра’мин, как будто наслаждаясь видом, ещё некоторое время оставался там, наблюдая за тем, как владелец ухаживает за садом. Вскоре он ушёл. Немного погодя в сад пришла корова. Она была так слаба, что в любой момент могла упасть и раздавить прекрасные цветы в саду. Увидев, что корова может испортить сад, саньясин взял палку и бросил её в корову, чтобы прогнать её. Но в тот момент, как палка коснулась коровы, корова упала замертво. Саньясин был в ужасе, потому что согласно его религии коровы считаются священными животными, и им нельзя причинять вреда: теперь ему придётся страдать за этот великий грех — убийство коровы.
Вскоре после этого события тот же самый старый бра’мин вернулся в сад. Идя по дорожке, куда зашла корова, и увидев мёртвую корову, он спросил:
“Кто убил корову? Кто совершил это надругательство?”
Так как саньясин ответил не сразу, старый бра’мин спросил его прямо:
“Скажи мне, ты знаешь, кто убил корову?”
Саньясин отвечал:
