— Ты меня так ненавидишь, что готова поставить на кон свою жизнь и здоровье? — хрипло спросил он, голос приходило контролировать, тот норовил сорваться. — Даша, ты понимаешь, на что пошла?
— Теперь понимаю, — тихо ответила девушка. — И я тебя не ненавижу…
— Не ври, Даша, — неприятно рассмеялся Вит, — тебе не нужно. Я помогу тебе, только не ври…
Он прижал руки по бокам, и сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Откинув назад голову, Вит зажмурил глаза. Воронов думал, что когда Даша придет к нему с повинной, он испытает облегчение. Вот только не было облегчения, хотелось крушить всё вокруг. Гнев и злость играли в его крови, подпитываемые многомесячным ожиданием и вынужденным бездействием. В таком состоянии он был опасен.
— Даш, уйди, пожалуйста, — спокойно сказал Воронов.
— Но… — Даша попыталась возражать, — Вит нам надо поговорить.
— Даша, давай позже, — Вит сдерживался из последних сил, чтобы не перейти на крик, — просто уйди.
Он не открыл глаза, когда послышался шорох ее одежды, просто отступил, давая ей возможность уйти. Когда, наконец, послышался звук закрываемой двери, Вит сорвался, давая выход своим эмоциям. Документы, телефон, подставка для ручек и прочая мелочь полетели на пол, мужчина просто смел их руками со стола. Но звук упавших вещей не принес облегчения. В ход пошла никогда не нравившаяся ему статуэтка, подаренная работниками ресторана на какой-то праздник. Когда осколки керамики усеяли пол, Вит со всей дури пнул кресло, на котором сидела Даша, оно перевернулось.
Тяжело дыша, он руками уперся в рабочий стол, но пламя, горевшее в крови, не собиралось никуда уходить. Тогда издав звук полный боли и злости, он подхватил стол обоими руками и дернул. Стол был тяжелым, но у Вита было достаточно силы для маневра, тем более в его теперешнем состоянии. Стол с диким грохотом перевернулся. Но желанное спокойствие не приходило, сердце также бешено билось, словно пытаясь покинуть грудную клетку. Так и стоял Воронов посреди этого погрома, но не видя его. «Успокойся, успокойся», твердил он себе, но чувства вышли из контроля. Долго запираемые на замок, они копились долгое время и требовали выхода.
Легкое прикосновение к плечу, заставило напрячься все тело. Виталий застыл, понимая кто именно до него дотронулся.
— Я же сказал, уходи, — произнес он устало.
— Я и ушла, — спокойно сказала она, — но решила вернуться.
— Даша, я сейчас не лучший собеседник, лучше уйди, — проговорил он, но каким-то непостижимым образом маленькая ладошка на плече успокаивала его. Он все еще был на взводе, но уже не хотел все крушить без разбора. Просто был зол. И не доволен. — Я не хочу тебе навредить.
— Я не боюсь, — прошептала ему на ухо она, ей для этого пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться.
Он повернулся и оказался с ней лицом к лицу. Упрямое выражение лица сейчас было у Даши, то самое когда она что-то вбивала в свою красивую головку, и отговорить от этого ее уже было невозможно.
— А стоило бы, — прорычал он, его рука зарылась в ее распущенные волосы и с силой зажала в кулак, чуть оттягивая назад, — Даша, уходи. В последний раз прошу.
— Не уйду, — упрямо произнесла она, смотря прямо ему в глаза, а после чего сама поцеловала.
Виталий поначалу даже опешил, но быстро сориентировался. Запрокинув ей голову, он углубил поцелуй, беря полностью под свой контроль поцелуй, но Даша казалось не возражала и подчинилась ему с энтузиазмом отвечая на поцелуй. Мужчина низко зарычал и стал теснить девушку назад к стоявшему сзади дивану. Когда ноги девушки коснулись желанного предмета мебели, Воронов разорвал поцелуй, яростно смотря ей в глаза.
— Нужно было сбежать, пока была возможность, — прохрипел он, с силой толкая ее на диван.
Даша приземлилась на мягкую мебель, чуть подпрыгнув, от неожиданности широкими глазами смотря на Виталия. Мужчина лишь порочно улыбнулся, глядя на провокационную позу, в которой сейчас пребывала Беляева. Ноги чуть раздвинуты, тело распростерто перед ним, волосы растрепались. Пока она была одета в свитер и джинсы, но скоро он избавится от всех предметов одежды и заставит кричать ее от наслаждения, заставит забыть обо всем.
— Так и будешь смотреть? — спросила чертовка, приподняв бровку. Черт, она его провоцировала! Его маленькая Белоснежка нарывается на неприятности!
— Нет, — промурлыкал Вит, — смотреть будешь ты!
И медленно, очень медленно, стал стягивать с себя черную майку. Его улыбка стала шире, когда он увидел, как расширились синие глаза проказницы, а он к тому времени потянулся к ремню. Вытащив его из петлиц, мужчина отбросил его в сторону и тот с характерным звуком приземлился на пол рядом с рубашкой. Даша приподнялась на локти и, прикусив нижнюю губу, наблюдала за действиями Виталия. Звук расстёгиваемой ширинки прозвучал вполне красноречиво. Мужчина избавился от брюк, плавно высвободив длинные ноги из штанин и оставаясь в одних плавках. Но потом он остановился и с высоты своего роста стал рассматривать Дашу.
— А дальше? — спросила она, облизнув губки. Девочка играла с огнем и знала об этом.
