Сегодня был день Святого Валентина, влюбленные парочки собирались в кино, рестораны, гуляли по паркам и торговым центрам, держались за ручки, целовались украдкой, а иногда не украдкой, полностью игнорируя недовольное бурчание старшего поколения. Хотя и старшее поколение сегодня было подвержено какой-то странной магии любви… Кучи валентинок, конфеток и признаний в любви заполонили город. Но всё это Дарья не замечала, она вообще последнее время мало что замечала кроме того горя, которое легло на нее плечи, когда врач вышел из операционной, где проводилась операция и рассказал, что ее мать умерла. Вот так просто. Был человека, и нет человека. В тот страшный миг ее мир обрушился, пал ниц, и Даша знала, что он никогда не вернется в прежнее состояние. Ее милая, добрая, нежная мамочка больше никогда не обнимет ее, не прижмет к себе, не скажет, что любит, не назовет солнышком. Как же Даша скучала. Тоска буквально съедала ее изнутри.
У нее всегда были очень тесные отношения с матерью, и в ее лице она потеряла не только мать, но и подругу, советчицу, важную часть своей жизни. Даше иногда казалось, что ее сердце так и будет кровоточить из-за этой ужасной потери всю жизнь. Ей говорили, что время лечит, что жизнь продолжается, что ее мама бы не хотела, чтобы она так убивалась и запирала себя в четырех стенах. Но сердцу не прикажешь, а оно болело, стонало, скучало. С ней почти всё время рядом были либо Катя, либо Женя, и что удивительно Виталий, который неожиданно для всех стал главной опорой для нее в эти тяжелые дни. Когда ее мать сбили, именно он оплатил лучших врачей города. Когда мама умерла, именно он организовал похороны, опять же оплатив все затраты. Виталий не отходил от нее, загружал работой, давая забыться, за что она была ему благодарна. Он не жалел ее, но всегда незримым своим присутствием давал силы идти дальше, хотя ей и было очень тяжело. При этом Виталий не выказывал никаких намеков на более интимные отношения, хотя Даша знала, какие слухи ходят по городу. Сначала она даже не обращала внимания на то, какое место Воронов занял в ее жизни, принимая любую помощь, которая в тот момент ей была нужна. Но теперь всё чаще стала задаваться вопросом: Что же за отношения у них? Начальник-подчиненная? Даша так бы не сказала, слишком близкими и доверительными были их отношения. Друзья? Что ж, похоже. Вот только Дарья иногда чувствовала к нему далеко не дружеские чувства и желания. Это смущало ее и заставляло отмахиваться от этих нелепых устремлений. Но чем больше проходило времени со дня смерти матери, тем больше Даша замечала, что ей хочется обнять Виталия, прижаться к его сильному телу, позволить ему успокоить ее душу. Воронов стал единственным ярким пятном в ее, ставшей серой, жизни. Только в его присутствии тени отступали, и она могла думать о чем-то кроме своей утраты. Девушка прекрасно понимала, что очень сильно привязалась к своему боссу. И не только привязалась. Впервые в ее жизни ей захотелось чего-то… романтичного, чего-то страстного… Но она боялась. Боялась, что он не чувствует к ней того, что чувствует она к нему. Что была для него просто девушкой, которой необходима помощь и поддержка. И этот страх убивал на корню все ее мысли о серьезном разговоре с Виталием о чувствах.
Девушка сидела на кухне, с тоской глядя, как на улице туда-сюда бегают люди, суетятся. У нее сегодня был выходной, хотя Даша очень хотела работать, чтоб не думать. В последнее время она вообще очень много думала, и это всегда вгоняло ее в тоску и депрессию. Ей буквально насильно приказали сегодня взять выходной, хотя Даша сопротивлялась из последних сил. Сегодня ожидалось много народа, все влюбленные праздновали неофициальный праздник любви. Да и переживала она за новенького, которого вчера приняла на работу. Паренек совершенно не имел опыта, но ему была необходима работа. Вениамин был симпатичным и энергичным, и Даша не сомневалась, что он справится, если не натворит дел впервые дни.
Тут словно по заказу, зазвонил ее мобильный телефон, а на дисплее высветилось имя Вени. Молясь про себя, чтобы тот ничего не натворил, она ответила на звонок:
— Да?
— Дарья Дмитриевна, — взволнованный голос Вениамина, подтвердил худшие догадки Даши.
— Что случилось? — девушка сразу перешла к делу.
— Я разбил этот набор стаканов, — пробормотал парень.
— Каких стаканов? — спросила девушка, понимая, что дело плохо. Вся посуда в их ресторане стоила довольно дорого, и даже за один разбитый стакан устраивался такой кипиш, что все официанты, официантки и посудомойщицы относились к посуде, чуть не как к драгоценностям. А тут целый набор… Если Воронов об этом узнает, полетят головы, а конкретно вылетит Веня с работы в первый же день, и на нее наорут для порядку. Может Даша и была другом Виталия, но на служебные отношения это никак не влияло.
