Любил ли он Дашу? Он думал, что любит ее, хотя где-то в душе был не уверен в этом. Жека долгое время мечтал о ней, думал о ней, уважал ее, хотел ее… разве это всё не характеризует его, как влюбленного мужчину?
Вот только сейчас глядя на Орхидею, которая соблазнительно покачивала бедрами в такт музыке, он начинал сомневаться. Но он быстро присек сомнения. Да она красивая девушка, замечательный собеседник, это вполне нормально, что он ее хотел. Дело не в чувствах, это физиология. Он любит Дашу. И занявшись сексом с Женей, он на следующий день к ней охладеет. Так бывало со всеми девушками. Со всеми кроме Даши. Так говорил разум. Вот только тело продолжало возбуждаться, стоило ему глянуть на маленькую фигурку Жени.
— Эй, Красавчик, чего скучаешь? — веселый мужской голос, заставил Женю оторвать взгляд от репетировавшей Жени и глянуть на говорившего. Им оказался старый друг и бывший однокурсник Евгения Алексей Полторанин.
— Хай, Лекс, — улыбнулся Жека и пожал другу руку. — Давно не виделись!
— Еще бы, — хмыкнул друг и присел на соседний стул, рядом с Жекой, — насколько я помню, это было пару лет назад. И помню я это потому что мы тогда напились, как черти, а после развлеклись с той красоткой… Подожди как ее там звали? Лола, Лала…
— Лиза, — улыбнулся Жека, — ее звали Лизой.
— Ну, пусть будет Лизой, — разулыбался Алексей, вспоминая их прошлые похождения, — меня совсем не имя ее интересовало. Ох, такие буфера редко встречаются…
— Да, хорошо повеселились, — ответил Женя, но как-то без энтузиазма. Он последние месяцы перестал получать то удовольствие от своих похождений что раньше. Приелись все эти заигрывания, подмигивания, заканчивающиеся страстным бурным сексом в самых разных местах. Только такие отношения оставляли тебя абсолютно пустым. Мужчина давно стал задумываться над тем, чтобы остепениться, завести семью, купить себе домик и насладиться спокойной, размеренной жизнью. Ему было тридцать, не слишком стар, в самом рассвете сил. Большинство его друзей наслаждались своей свободой, только он… устал. Он всегда хотел большую и дружную семью, уютный дом. Это желание, наверное, было с ним еще с детства. После развода родителей у него глубоко в душе осталась рана, которая усугубилась дальнейшим ухудшением отношений матери с отчимом, а после ее самоубийством… И сейчас мечта до сих пор осталась с ним. И встретив Дашу, он понял, что это его шанс. Шанс создать семью с замечательной и красивой девушкой, в которую он был влюблен много лет.
Его взгляд неосознанно вернулся к темноволосой нимфе на сцене. Сейчас она не пела, а просто стояла и что-то обговаривала с танцовщицей из ее труппы. Увидев, что он на нее смотрит, она лучезарно улыбнулась и помахала ему.
— Аппетитная, — вынес вердикт Лекс, — а фигурка-то какая! Да и поет замечательно.
— Только не говори, что ты поклонник таланта Жени, — хохотнул Жека, зная предпочтения друга в музыке. Орхидея очень хорошо пела, но ее репертуар был далек от тяжелого рока.
К удивлению Красавчика, Алексей немного покраснел.
— Ну, вообще-то да, — протянул Полторанин.
— Что? — Красавчик даже поперхнулся от такой новости.
— Не смотри на меня так, будто я свихнулся, — вскинулся приятель. — Во всем виновата Настя!
— Да-да, твоя маленькая младшая сестра насильно тебя заставила слушать Дикую Орхидею, — хмыкнул Жека, вспоминая тихую и скромную Настю Полторанину.
— Маленькая? Женя, ты, когда в последний раз видел мою сеструху?
— Э-э-э… — протянул Красавчик вспоминая когда именно ее видел. Выходило что давно. — Думаю, пару лет назад.
— О-о-о, Настенка выросла. В этом году ей исполняется двадцать лет. И она учится на втором курсе МГИМО, — затараторил Лекс, с гордостью рассказывая про свою сестренку.
Жека улыбнулся. Правда улыбка имела привкус горечи. Когда-то и он также с гордостью рассказывал про Катю. А теперь… теперь ему стыдно, стыдно за то, что так и не смог сделать из нее достойную женщину. Горько, потому что он уже возможно никогда не сможет вот так вот рассказывать про свою маленькую сестренку. Вот только она уже не маленькая и ей самой решать, как будет дальше складываться ее дальнейшая жизнь.
— Она молодец. Правда не нравится мне ее парень, — скривился Лекс. — И чем эта самодовольная выскочка привлекла внимание моей сестрицы? Взять в толк не могу. Был бы красавец или богатый. А так гопник гопником. И имя у него какое-то странное. Милан. Ну, кто в трезвом уме назовет так своего ребенка?
— А может родители были не трезвые? — предложил Женя.
— Я так же подумал, — хмыкнул приятель. — Интересно чем это обкололи рожающую мать, чтобы она так назвала сына?
— А может ей его заделали в Милане?
— Фи, значит его мать глупая, и сын весь в нее, — бескомпромиссно заявил мужчина. — Я вообще считаю глупой моду давать детям имена в честь городов, где их сделали.
Что на это ответить Жека не знал и просто опрокинул очередную стопку текилы себе в рот. Пищевод приятно обожгло, и его взгляд непроизвольно вернулся к Вавиловой. Его будто магнитом тянуло к ней.
