Глубоко вздохнув, Виталий заставил себя встать и направиться в душ. Он был измотан, за эти недели трехчасовый сон стал для него обычным делом. Ему очень хотелось закрыть глаза и отключиться на ближайшие пару суток, но это было невозможно. Нужно закончить дела и только потом он мог позволить себе отдых. За это время Виту удалось далеко продвинуться в разрушении бизнеса Максимова. Организация маленького саботажа на крупной стройке была очень точна в исполнении. Всё было сделано тонко и осторожно, без возможности доказать причастность третьих лиц. Учитывая важность проекта, такое событие стало муссироваться в прессе, заказчики были явно не довольны. Сейчас шла проверка, и если эта проверка выявит хоть какие-то нарушения, то Максимову несдобровать. А нарушения были, так что выявление их было делом времени, да и проверяющая комиссия была неподкупна, Вит и об этом тоже позаботился, намекнув при встрече с мэром о возможной нечистоплотности некоторых подчиненных. Так что была созвана независимая группа экспертов из столицы. Это был единственный стоящий проект Беса, все остальные были мелкими, связанными с общим ремонтом жилых зданий. Если Максимов лишиться этого объекта, то его фирма окажется на грани банкротства, а учитывая возможные неустойки и судебные разбирательства, которые последует после скандала, фирма точно не выживет. Все труды Беса, восстановившего компанию отца из пепла, пойдут коту под хвост. Но этим Виталий не ограничится. Слишком запылилась папка с компроматом на отца Максимова. Тот имел определенные сексуальные пристрастия, причем пристрастия самого Вита на их фоне кажутся забавами маленького ребенка. Максимов-старший любил контроль, силу и боль, его возбуждало, когда его ближнему было плохо и больно. Проще говоря, он был садистом, причем не только в физическом аспекте, но и моральном. Этот человек любил ломать, крушить, наслаждаясь своей властью. Первая его жена и мать Дениса сбежала от него, и ее даже не остановило наличие маленького ребенка. Вторая жена, молоденькая девушка, насколько известно Виту тихая, спокойная и незамеченная в связях на стороне, уже много лет была грушей для битья для своего супруга. Тому хорошо удавалось скрывать эту грязную тайну. Воронов же собирался раскрыть маленькие секреты этого извращенца. Возможно, его настоящая жена скажет за это еще ему спасибо, учитывая в каком забитом состоянии та прибывала. А когда Виталий разберется с его отцом, то он приступит к полному уничтожению самого Беса. Максимова уже ничего не спасет. За то, что он пролил, хоть и косвенно, кровь Даши, он поплатиться сполна!
Зайдя в душевую кабину, он потянулся, расслабляя напряженные мышцы. Виталий тосковал по Беляевой. Ему хотелось пойти к ней, прижаться, вздохнуть ее неповторимый запах и просто уснуть, держа ее в своих руках. Тело буквально ломило от этого желания, но осторожность резко одергивала все его поползновения. Воронов мог отпугнуть Дашу своей поспешностью, да и, несмотря на то, что вероятнее всего расследование закончится для них скоро и с благополучным исходом, он не хотел рисковать. Хотя, сам признавал, что если бы Даша сама позвала его, то никакая осторожность не удержала бы его. Слишком сильно Вит ее хотел. Слишком сильно, слишком ярко, слишком болезненно, слишком сладко. В какой-то мере он даже получал удовольствие от этого затишья. Воронов будто бы тянул время, перед тем как насладиться ею сполна. Это характеризовало его как одержимого извращенца, но это отнюдь не беспокоило его. То, что он получал странное удовольствие от этого весьма болезненного состояния, когда он не мог никак выказать свои истинные чувства и потребности к единственной женщине, которую любил, совершенно точно и давало ему не очень хорошую характеристику. Но Воронов знал, что однажды Даша все равно его примет. Слишком сильна связь между ними, и эту связь не смогли убить ни время, ни предательства, ни боль...
Выйдя из душа, мужчина завернул бедра в белое пушистое полотенце, предвкушая сон, но нежданный гость в его спальне спутал его планы. На кровати сидела Даша, с длинными распущенными по плечам волосами, которые в ночном сумраке комнаты казались чернильно-черными. В контрасте с волосами кожа девушки была молочно-белого цвета, а на лице четко и ярко выделялись огромные глаза и алые губы. Стоило Вит глянуть на эти пухлые губы цвета клубники, ему сразу же захотелось завладеть ими, целовать их до исступления, попробовать их незабываемый вкус, который был намного-намного вкуснее и насыщеннее вкуса свежей ягоды. Ее вкус был незабываемым и неповторимым, который заставлял терять контроль над собственным телом, вызывая инстинкты древних предков - завладеть, защищать, любить...
