Женя сказал что-то еще, проникая в нее двумя пальцами, а Даше уже было не до интимной близости с ним, но девушка почему-то стала подыгрывать, делая вид, что ей приятно. Она прекрасно понимала, что симуляция не выход, но Беляева не могла остановить происходящее. Евгений захочет объяснений, а их она ему не могла дать, поэтому и терпела все происходящее, хотя ей происходящее и казалось, мягко говоря, не приятным. Рука мужчина зарылась в ее волосы и потянула наверх, заставляя девушку выгнуться. Она сцепила зубы, чтобы не выматериться вслух. Всё нутро воспротивилось происходящему. Ей казалось, что Даша совершает насилие над собой. Что она вообще делает? Она же Женю потом возненавидит! Беляева решила остановить Евгения и уже была готова закричать, чтобы тот остановился, когда комнату наполнили глухие удары.
Красавчик остановился, за что она возблагодарила Бога и посмотрела на источник звука. Но то, что Даша увидела, заставило ее еще больше заволноваться. А потом и разозлиться.
- Твою мать, - прошипела Даша, глядя на фигуру, прислонившуюся к косяку и демонстративно стучащую в открытую дверь.
- Я вам не помешал?
Глава 7
Уже подъезжая к своему загородному дому, Воронов чувствовал на уровне подсознания, что что-то не так. Это что-то шуршало на краю сознанию, не давая Виталию сосредоточиться на предстоящем разговоре с Дашей. Это невидимое, еле ощутимое чувство неправильности и легкого мандража усиливалось по мере приближения к этому дому. И дело было не в пресловутой интуиции. Нет. Всё было гораздо проще. Мужчина понял это потому, как Евгений с нехарактерной ему настойчивостью не отвечал на его звонки. Чтобы не происходило, друг его детства всегда был на связи. Слишком уж Красавчик был дотошным и исполнительным, а нынешняя его должность подразумевала полную доступность для Ворона и работников клуба. Алексеевский терпеть не мог неторопливости и нерасторопности в работе, а так как Красавчик теперь практически отвечал за работу всего ночного клуба, то и на телефонные звонки отвечал всегда. Но не сегодня. Что было странным. Еще более странным был тот факт, что перед тем, как выехать из дома, Воронов позвонил и предупредил Жеку о том, что скоро подъедет и им надо будет серьезно поговорить. О работе. Нужен же ему предлог, чтобы избавится от Алексеевского, а работа лучший повод заставить друга покинуть Белоснежку. Но вот уже минут десять Женя не только ни берет трубку, он просто отключил телефон. Воронов прекрасно понимал, что там ему не будут рады, но ничего с собой поделать не мог. Ему нужно поговорить с ней. Ему это необходимо. И ему было безразлично, что Даша, скорее всего, опять начнет дерзить, язвить или оскорблять, может даже устроит скандал. Но это было не важно. Стало почему-то жизненно необходимо увидеть ее. Пусть даже злую и колючую. Даже решение узнать, зачем же Беляева здесь отошло на второй план.
Нехорошее предчувствие усилилось, стоило ему заехать на территорию дома. Весь дом словно спал, поглощенный ночной тьмой, укутанный объятиями Морфея. Только из одного окна лился гостеприимный свет. Значит, кто-то есть на кухне. Туда-то и направился Воронов, и очень сильно удивился, когда понял, что входная дверь не заперта. Ему даже не пришлось пользоваться своими ключами, чтобы попасть внутрь. Значит, его здесь ждали. Вит прекрасно понимал, что ему не стоило заходить в дом. По-хорошему ему стоило подождать утра и спокойно поговорить с Дашей. Но неведомая сила потянула его внутрь, хотя мужчина уже итак понимал, что то, что он увидит там, ему не понравится.
Но Виталий не увидел. Вначале он услышал. Легкий стон, который издает женщина, когда ее ласкают опытные мужские руки. И голос. Ее голос, который разрывал его изнутри своей хрипотой и страстью. Ворон прислонился к стене, пытаясь совладать со своим дыханием. Сердце по ощущениям билось где-то в глотке, а шум от его ударов заглушал все остальное. Словно под гипнозом, Виталий оттолкнулся от стены и преодолел последние пару метров по коридору, дойдя до злополучной кухни. То, что он там увидел, мужчина запомнит на долгие годы. Долгие годы ему будет сниться эта злосчастная сцена. Еще долгое время она будет стоять перед его глазами, заставляя делать ужасные вещи.
