- Так и скажем, как есть! Не переживай, я разберусь! – остановил дальнейшие попытки Джуна отговорить его от принятого решения менеджер и стремительно удалился вглубь закулисья улаживать проблему.
- Фффффак!.. Грёбаные идиоты! – ругнулся Джун в сторону сетевых преступников и ударил по металлической конструкции кулаком, отчего пальцы покраснели и сразу отозвались довольно сильной болью до самого плеча.
Ребята перепуганно обернулись на него, а Юнги подошёл и тихо сказал:
- Джун, не надо. В данной ситуации это будет правильно. Хоть и чертовски обидно, мать их.. Иди, покажи руку медикам. Всё будет хорошо.
После небольшого перерыва концерт всё-таки был прерван.
Ночью грустные ребята и весь состав команды бантан поспешно улетели домой.
====== Глава 11. Муха. ======
playlist
eu: I am the sea – The Who; The masterplan – Oasis
as: BTS – On stage prologue
Частный самолёт бантанов приземлился в Сеуле около трёх часов дня.
Из-за разных негативных мыслей, назойливо оккупирующих голову, во время долгого перелёта парням спалось из ряда вон плохо. Они так перенервничали с этим концертом, с этими необоснованными угрозами, что оказались совершенно не расположены разговаривать друг с другом, как это обычно происходило прежде. И, несмотря на то, что такое настроение в группе было для них в новинку, воцарившееся молчание не вызывало в салоне самолёта чувства напряжённости: все понимали, что каждому необходимо переварить, проанализировать и принять как данность реалии выбранной профессии. Случившееся может повториться не один раз и с этим нужно как-то смириться.
Остаток дня прошёл скомканно.
Глядя на вялых, безэмоциональных, сонных парней, хаотично наматывающих изогнутые знаки бесконечности по большому залу хореографии, Сондык решил не издеваться над собой и отменил все запланированные на день возвращения из Америки репетиции.
Намджун периодически возвращался в реальный мир, смотрел на это всё и понимал, что он должен заставить себя собраться и прекратить творящееся зомби-безобразие, мотивировать ребят двигаться вперёд, несмотря на “подножки” судьбы. Но душевных сил после самобичевания, самокритики и собственноручно опущенной до нижней планки самооценки за прошедшую ночь совсем не осталось.
В те минуты, когда его друзья размышляли над тем, что делать с неадекватами, живущими в виртуальном мире и, сами того не подозревая, играющими чужими жизнями, Джун на полном серьёзе подумывал о самом нелепом и страшном – он собирался покинуть группу.
Он умел быть сильным, сдержанным, терпеливым, умел скрывать свои чувства и эмоции, но внутри всё равно бушевали цунами и с этим молодой человек ничего поделать не мог. Намджун до последнего держался за мысль о том, что все угрозы перед их выступлением в Нью-Йорке – это лишь чья-то злая шутка. Может, антифанаты, может кого понесло от банальной скуки. Но ночью в самолёте, разглядывая тот самый револьвер на экране своего мобильного, он отважился пробежаться по комментариям под судьбоносной фотографией оружия. И это окончательно разбило его. Будто кто-то сзади изо всех сил ударил его металлической трубой по ногам, заставив упасть на колени без возможности подняться вновь.
“Намджун – настоящий уродец”, “Покинь группу, ты лишний”, “Надо брать ружьё побольше, чтоб наверняка”, “Стэню хейтеров Ким Намджуна”, “Даёшь хэштег #БиТиЭсбезНамджуна!” – казалось бы, написано незнакомыми людьми, скорее всего, глупыми подростками, которых, надо думать, он никогда в жизни не встретит на своём пути. Но даже каждый чёртов счастливый смайлик в этих сообщениях бил сломленного парня больнее пули. Он был уверен, что люди, написавшие жестокие строчки, просто потушили свои гаджеты и спокойно легли спать. В отличие от него, прокручивающего в уме каждый долбаный комментарий десятки раз и задаваясь вопросом: “За что?”..
Ночью все снова попытались уснуть. И многих в данном начинании ожидал громкий успех. К измученному переживаниями Намджуну сон не шёл ни на боку, ни на спине, ни уж тем более на животе. Чего нельзя было сказать о Тэхёне, который угодил в объятия Морфея сразу, как только закрыл глаза и обнял подушку Джуна. Паразитарное существо.
Сначала Наму мешали сверчки. Потом потолок, который выкрасили абсолютно белой краской и оттого он казался молодому человеку дико пресным, до коликов раздражая мозг. Далее на нервы Джуну накапали занудные настенные часы, редко, но метко пролетающие за окном одинокие машины, и, как вишенка на торте, муха. Именно последняя и заставила доведённого до состояния лёгкой стадии психопатии Мона подняться с кровати и выпустить уже эту грёбаную крылатую дуру, которая полчаса настырно атаковала своей мизерной тупой башкой двойной стеклопакет, на волю.
Намерения его были благими. А вот с исполнением он сильно подкачал.
Сев на кровати, Джун нащупал в темноте тапки, обулся, встал на ноги и уже собирался наугад проложить себе путь к окну, но тут очень некстати включился его режим “бога разрушения”.
