После кухни и вымытой посуды оставалась только гостиная. На диване нужно было изящно выложить относительно мягкие подушки, а то мама всегда упрекает ее за неаккуратность. То есть, Эве должно быть стыдно, если к ней в гости приходит та же Нура, а на ее кровати в спальне горой валяются разноцветные подушки. Что может подумать Сатре? Скорее всего то, что Мун совсем не умеет убираться в своей комнате. Рыжей было слишком тяжко выслушивать упреки мамы, на них она практически ничего не отвечала, только закатывала глаза, пока та не видела. Наверняка этот процесс нельзя было назвать уборкой. Не только потому, что он не включал в себя отдельные составляющие по типу мытья полов, протирания пыли. Это было нечто похожее на простую показательную работу, которая свидетельствовала о нормальном состоянии дома. Мун засела на кухне, за большим столом, выжидая за ним мать. Она должна была приехать уже через полчаса.
Первым делом Мун естественно получила за то, что совсем небрежно моет посуду и наплевательски относится к аккуратно разложенным подушкам в гостиной. Оправдываться и кричать, что она сегодня старалась сделать хоть что-то, чтоб порадовать маму, Эва не стала. Не то настроение было, чтоб защищать себя. Потом прошло несколько дней, которые превратились в мучительные круги ада. Их наверняка было больше, чем девять, это я гарантирую. Анна Марит поднимала ее слишком рано, отчего по утрам всегда присутствовала легкая головная боль и неестественная тошнота. Из-за своего не очень хорошего самочувствия Эва редко когда соглашалась садиться за стол, чтоб позавтракать вместе с мамой, как это было в смутно запомнившиеся времена. Причиной многих утренних перепалок был не только отказ от пищи, но и подозрительно ранние уходы дочери на учебу. Конечно Анна мало верила в то, что дочь договаривается встречаться с Нурой пораньше, чтобы те успели посплетничать до школы. Но именно сейчас высказывать свое недовольство женщина не стала, особенно если учитывать, что она в курсе почти всего происходящего с дочкой…
***
Ранний приход в школу за пару дней стал привычным. Эва приветливо улыбалась охраннику, который в это время только садился завтракать в этой просторной столовой. В ней обычно не бывало толп народу, которые собирались днем. Пораньше сюда приходят только те, кто приходит исправлять какие-то предметы или все те, кого настигли ссоры с близкими. Эва причисляла себя ко вторым. А Нура, которая уже второй день добирается до школы без помощи Вильяма, вдобавок мешая ему поспать в ранний подъем, просто считала себя той девушкой, которая помогает подруге, поссорившейся с мамой из-за бесконечных мелочей. Блондинка наткнулась на рыжую копну волос, сегодня собранную в своеобразную косичку, почти сразу. Столик был просторный, рядом с окном, через которое уже виднелись идущие в Ниссен ученики. Но голубоглазая предпочла сосредоточиться на серых глазах, которые подозрительно упирались в стол.
— Привет! — Сладостно и тягуче произносит девушка с ярко-красной помадой на губах, со спины обнимая немного удивленную сероглазую. Эва немного не ожидала такого приветствия, учитывая, что в последние минут пять ее разум полностью абстрагировался от реальности. Пересилив себя и заставив уголки губ приподняться вверх, рыжая теплым взглядом посмотрела на свою подругу. Это было вместо приветствия, которое сейчас Мун казалось ненужным. Блондинка не обидится, это точно. — Тебе не надоело приходить сюда так рано?
— Признаться честно, нет. Это лучше, чем оставаться в таком непривычном контроле дома, — Мун пожала плечами, обведя столовую взглядом. На секунду ее глаза сверкнули с насмешкой. — А что, тебе уже надоело? — Она сделала акцент на своем обращении, как бы намекая, что Нуре это ни к чему. Девушка приходит сюда так рано просто для того, чтобы посидеть с подругой и, возможно, поддержать ее. Конечно это может понадобиться, учитывая все происходящее вокруг Эвы. Нура просто хочет быть рядом, чтобы снова не потерять ее.
— Да нет, просто спрашиваю. — Девочки коротко посмеялись, после чего Нура решила превратиться в, своего рода, роковую женщину. Она посмеялась немного тише, после вообще перестав улыбаться. Голубые глаза внимательно посмотрели на девушку, сидящую рядом. — Вильям рассказал мне о вашей встрече. Это ужасно.
— Умоляю, не надо об этом. Я правда ничего не хочу слышать о Кристофере, — Девушка закрыла глаза, словно это помогало ей забыться и сделать вид, что вышесказанной реплики и вовсе не существовало в сегодняшнем диалоге с подругой. Но это не работало, увы.
— Боюсь, что из этого ничего не выйдет. Мне надо тебе кое-что рассказать, — Произносит Нура, после чего принимает более удобную позу для повествования. Спина практически идеально ровная, дыхание же какое-то рванное, напоминающие дыхание человека при истерике. У нашей роковой женщины определенно было что-то серьезное.
***
