Во всякой жизни есть вершины, равнины и пропасти. И тот, кто высоко забрался, рискует, упав, больно расшибиться. Савва Тимофеевич круто шел в гору. Он словно летел по горной дороге на железной колеснице, правя четверкой бешеных жеребцов. Выше, выше, еще выше… уже и солнце близко! В миг, предшествующий падению, жизнь особенно хороша и особенно много обещает на ближайшее будущее. Ветер бьет в лицо, зовет забрать на небо, невольные зрители в восхищении созерцают уверенный бег колесницы.
1890-е годы — пик в судьбе Саввы Тимофеевича Морозова, период когда всё удавалось. Времени, здоровья, созидательной энергии хватало и на заботы о семейном деле, и на активную общественную деятельность, и на покровительство наукам и искусствам. В эти годы Савва Тимофеевич был весел, спокоен, полон сил. Рядом с ним — любимая и любящая жена, в доме резвятся подрастающие дети, а жизнь пусть иногда и огорчает, но чаще преподносит приятные сюрпризы. Казалось, этот человек, одаренный какой-то бешеной энергией, которой с лихвой хватило бы на десятерых, будет преуспевать всегда и во всём. Его напористость завораживала и заражала современников. С. Т. Морозов твердо шел по дороге, проторенной его отцом. Ни малейших признаков того, что он с нее свернет!
И вдруг произошло событие, перевернувшее все его представления о собственной жизни. Словно бомба взорвалась в ухоженном садике: всё вверх тормашками, окна выбиты, яблоня торчит из земли корнями к небу…
Но это — чуть погодя. Сначала прелюдия. Покой, мир, процветание.
Прежде чем описывать деятельность С. Т. Морозова в качестве предпринимателя и общественного деятеля, необходимо понять, каких взглядов — политических и религиозных — он придерживался в самом конце 1880-х — в 1890-х годах.
Современному интеллектуалу Савва Морозов известен как человек, сочувствовавший крайне левым политическим течениям. Однако это увлечение относилось лишь к последним годам его жизни. Мало кто знает, что на протяжении полутора десятилетий успешный коммерсант С. Т. Морозов отнюдь не состоял в оппозиции властям. В 1880–1890-х он был еще бесконечно далек от того, чтобы оказывать поддержку революционерам. Его политические взгляды этого периода были умеренно либеральными, а в некоторых моментах и консервативными. Так об этом сообщает университетский товарищ Морозова, Д. А. Олсуфьев: «Морозов в 90-х годах был еще весьма далек от революционных настроений… По складу своих мыслей он был либералом-позитивистом».[179] К этому Дмитрий Адамович добавляет, что в 1890-е годы Морозов находился «под сильным влиянием консервативно славянофильских идей, которых держался [А. В.] Кривошеин». Думается, словам Олсуфьева вполне можно верить. Квалифицировать политическую принадлежность Морозова не так-то просто.
О либеральных взглядах и речах С. Т. Морозова упоминали такие разные люди, как «пламенный революционер», впоследствии видный деятель советского правительства Л. Б. Красин; публицист, эмигрировавший из большевистского государства, А. В. Амфитеатров; купеческая дочь, эмигрантка В. П. Зилоти. Последняя уточняет: С. Т. Морозов «…был либерал, увлекался рабочим вопросом».[180]
«Рабочий вопрос» встал в центр всей общественной деятельности Саввы Тимофеевича. И в том, каким путем предприниматель двигался к его решению, наилучшим образом раскрывается его «либерализм». На протяжении 1890-х годов в попытках купца разобраться с этим вопросом не было никакой марксистской «подложки». Ничего революционного, ничего радикального, боже упаси! Тем более никакой «борьбы с самодержавием». Напротив, все стремления С. Т. Морозова в решении этого и других насущных вопросов российской жизни были направлены на проведение политических реформ. Именно так: он реформист, он, в какой-то степени, сущий европеец по своей тяге к эволюционному совершенствованию общественного устройства.
Точно так же — путем активного диалога с властью — Савва Морозов отстаивал права и интересы того класса, к которому принадлежал по праву рождения — купечества. Но об этом — ниже.
