Савва Сторожевский полностью

Участвовал ли преподобный Савва в событиях 1378—1380 годов? Был ли он рядом с Сергием, когда тот благословлял Дмитрия Донского на столь важные для страны события? Если учесть, что Троицкий монастырь никак не мог быть в то время большим по количеству обитавших там монахов, то конечно же в той или иной форме, прямо или косвенно — инок Савва был рядом, молился за победу русских войск. Мог ли он быть послан Сергием вдогонку с письмом за князем Дмитрием? На этот вопрос нельзя ответить утвердительно, так как данных, это подтверждающих, пока нет.

Но в связи с событиями 1378—1380 годов возникает ещё одна удивительная история, которая так или иначе связана с жизнью инока Саввы и могла бы пролить свет на большой период его биографии. И если когда-нибудь её можно будет принять как реальную на «все сто процентов», то мы сможем утверждать главное: именно тогда мы впервые встречаем имя Саввы, будущего чудотворца Звенигородского, в русских летописных источниках.

Маркелл Безбородый повествует напоследок, когда мы достигли конца времён: «Великий князь Димитрий Иоаннович победил безбожного царя Мамая... И пришёл в обитель к блаженному Сергию принять от него благословение и молитву и поведал ему также: “Когда... я хотел пойти против безбожных агарян, то дал обет устроить монастырь во имя Пресвятой Богородицы и ввести в нём общежитие”. Блаженный же Сергий принял мольбу самодержца, и с усердием подвизался на то, и обойдя многие места пустынные, смотрел, где хорошо устроить монастырь. И пришёл на реку, называемую Дубенка, обрёл такое место и очень полюбил его, и создал церковь во имя Пресвятой Богородицы, честного Её Успения... И избрав из стада учеников своих сего блаженного Савву, о нём же повесть эта предлагается, видя отрешение его от жизни и честный нрав, и тихое поведение, и в итоге благого изволения, вручил ему старейшинство, чтобы заботился об этом месте. Блаженный же Савва, когда принял благословение старца... пробыл много лет на месте том».

Здесь читателю предстоит ознакомиться с ещё одной очень короткой главой этой книги. Настолько короткой, что её могло и не быть.

Рассказанное Маркеллом Безбородым в Житии привело в смятение поколения его переписчиков, а уже в XIX веке — некоторых церковных историков.

Агиограф и знаток церковного пения, игумен Хутынский напомнил в приведённых выше словах об основании монастыря на реке Дубенке в XIV веке, осуществлённом Сергием Радонежским по просьбе князя Дмитрия Донского. Летописи эту историю знают. Но в первых записях она никак не была связана с именем Саввы Сторожевского.

Да вот ведь Маркелл взял и написал: «И избрав (речь идёт о Сергии. — К. К.) из стада учеников своих сего блаженного Савву, о нём же повесть эта предлагается». Именно Маркелл решил сделать будущего Звенигородского игумена главным участником этих событий. И если всё это было так, то мы бы с точностью могли датировать часть жизни будущего Сторожевского чудотворца продолжительностью более десяти лет (точнее — 12 лет!).

Но нередко в истории создаются те или иные мифы, происходят несуразности исключительно по причине некоторого невнимания к именам и фактам. Да если ещё имена эти и даты совпадают...

Довольно протяжённый период жизни Саввы Сторожевского, по мнению тех, кто считает рассказанную автором Жития историю реальной, был отдан важнейшему и ответственному служению в лоне Русской православной церкви. Но история эта немного запутанная, а потому необходимо разобраться в её сути неспешно и последовательно. Был ли этот период вообще? Некоторые выводы автора могут показаться неутешительными для дальнейших биографов. Однако в ситуациях неопределённых имеет смысл не принимать скоропалительных решений и рассмотреть самые разные точки зрения.