«Избавитель», иллюстрированный Н. С. Самокишем, выходил также и отдельным изданием. Во всяком случае, лучшее, что было создано художником в сфере книжной миниатюры — это именно цикл, связанный со Звенигородской легендой.
Н. Самокиш дожил до глубокой старости и скончался в январе 1944 года. Среди оставленного им большого художественного наследия важнейшее место занимают иллюстрации к поэме Л. Мея «Избавитель».
Что же это за легенда о медведе-убийце?
Остановимся на ней подробнее.
Вот как описал события поэт Лев Мей (приведем отрывок из его поэмы). Царь во время охоты на медведя остался один. И увидел зверя в берлоге.
Счастливый семейный итог всей истории в описании поэта Мея выглядит немного странно, так как вышеуказанные события происходили намного раньше, чем он пытается это представить, еще во времена первого брака Алексея Михайловича — с Марией Милославской (а не с Наталией Кирилловной Нарышкиной), для которой он и построил в Саввино-Сторожевском монастыре отдельные Царицыны палаты. Тогда царевича Петра еще не было на свете.
Да и сама история с берлогой и медведем, так образно описанная автором, на самом деле имела более серьезные корни.
И здесь необходимо поговорить о давно забытых поверьях и преданиях. Ведь образ и символ медведя для Руси-России, как известно, всегда имел и теперь имеет очень важный смысл. А случайно ли вообще возникла эта легенда-миф о царе Алексее Михайловиче и спасшем его старце Савве Сторожевском? С чем могло быть связано ее появление?
Для россиян медведь значит очень многое. Ведь его изображают даже в качестве образа страны и наиболее важных предприятий: от Олимпийских игр до современных партийных символов.
Обратимся к древности. Из незапамятных времен ведет свои корни языческое восприятие мира, когда главными божествами для обитающих на планете людей являлись дикие звери. А главным из них — особенно в северных странах — конечно, был медведь.
