Еще более фантастично на первый взгляд могло бы звучать предположение (а это — одна из наших гипотез!), что дружина князя Юрия в 1395 году участвовала в походе на Волжскую Булгарию в нейтралитете или даже союзничестве (пусть даже и в условном) с войском Железного Хромца — Тамерлана. То есть — не обязательно в конкретном союзе, но, возможно, Тимур знал о выдвижении вслед за ним русской дружины и не стал ей мешать. Косвенно на эту мысль наводит текст знаменитого татарского эпоса «Идиге», который является единственным источником, описывающим поход Юрия Звенигородского по землям Булгарии с точки зрения ордынского и, возможно даже, булгарского летописца (мы принимаем версию о том, что в тексте речь идет именно о князе Юрии).
Читаем (текст восходит истоками к началу XV века):
Появление в Булгарии войска «князя-уруса» Юрия Дмитриевича непосредственно «вослед» Тохтамышу, преследуемому Тимуром, в эпосе отображено образно и поэтично. Но ведь зачастую тексты эпосов перестают быть просто поэзией и ложатся в основу исторических концепций. А что, если звенигородско-московское войско с Юрием Дмитриевичем во главе, оказавшись в Волжской Булгарии, участвовало в 1395 году не только в поисках своего противника — князя Суздальско-Нижегородского, но также и в преследовании остатков войска гораздо более злейшего и старинного врага Руси — хана Тохтамыша, только что жестоко разбитого Тамерланом? Для сыновей Дмитрия Донского, которого этот ордынский хан в 1382 году наказал за победу на поле Куликовом сожжением белокаменной Москвы, такие действия могли быть делом чести. Это еще один, дополнительный «мотив», по которому русские могли оказаться в это время на булгарской территории.
Для Тамерлана Тохтамыш был не меньшим врагом, а потому он не стал мешать русским в их походе. Вот тогда-то он, возможно, и воспринял действия дружины Юрия, как условно союзнические. Это не значит, что ему кто-то был нужен как реальный союзник. Силы русского войска были несопоставимо слабее. Но ведь они оказались противниками его же — Тамерлана — врагов и даже пришли на их землю.
Не случайно спустя некоторое время знаменитый иностранец Сигизмунд Герберштейн, оставивший свои записки о путешествиях в Московию, заметил по поводу данного похода русских, что они «овладели Булгарией, которая лежит по Волге, и изгнали из нее татар». Против татар — то есть Тохтамыша — воевал тогда и Тимур.
Кто знает, возможно, почти одновременное нападение на Булгарию с юго-востока (Тамерлан) и потом с запада (Юрий Звенигородский) в 1395 году — было результатом даже согласованной акции. А благословение старца Саввы — частью большой политики того времени. Оставим рассмотрение этой гипотезы на суд будущих исследователей.
Но именно Тимур тогда, в 1395 году, первым разрушил города Булгар, Жукотин, Кременчуг и другие. В Британском музее хранится один из самых ранних списков «Повести о нашествии Тимура булгарам», относящийся к XVII веку, где собраны предания и сказания казанских татар. О разрушении Тимуром столицы Булгар известно, что город был тогда им «обращен в ничто и небытие; в мире осталось только одно имя его». Он убил даже местного правителя — сжег вместе с семьей в знаменитой Судной палате, каменные развалины которой сохранились до нашего времени. За жестокость ордынцы прозвали его Аксак-Тимуром, что в переводе означает Хромой Тимур, а в некоторых вариантах — Бандит Тимур. Получается, что на самом деле к беспощадному уничтожению булгарских городов дружины князя Юрия не имели первоначально никакого отношения.
