Мы ещё немного посидели, обсудили нашу жизнь друг без друга и разошлись. Сев в машину, по стеклу барабанил дождик и я вдруг поняла, что мне теперь не нужно прятаться и скрываться. Что я свободна, как физически, так и эмоционально. С каждой стекающей каплей дождя по лобовому стеклу, я вдыхала освобождение и жажду жизни. Раскрывая свои лёгкие.
Езда до дома по тёмным улицам города под приятную музыку, с такой лёгкостью внутри, доставила мне просто невероятное удовольствие.
Въезжая в посёлок, у меня было желание даже вернуться обратно и просто покататься по ночной трассе. Но у дома меня ждал Паша, видимо вечер не будет таким уж радужным. Настроение его, судя по лицу, оставляет желать лучшего. Паркуюсь и выхожу из гаража.
— Привет! Где была?
— Привет! Это допрос?
— Да, нет. Просто спросил. Не хочешь — не отвечай.
Я потихоньку стала двигаться в сторону беседки, не хотела сразу заходить в дом, да и если честно ожидала, что Паша устроит разборки. Но он пока спокоен.
— Я ужинала с Арсеном, — нет, смысла скрывать.
— Даже так?
— Да, давно надо было поговорить и решить всё.
— Ты не хочешь поделиться?
— Чем? Подробностями ужина?
— Совсем подробностями не надо, это твоё личное. И думаю, что мне ещё рано проситься туда. Но просто интересно как прошёл разговор, что ты чувствуешь.
— Свободу! Я всю дорогу, ехала и думала какое же это счастье, что я свободна. Полностью!
— То есть у тебя нет желания сейчас быть с Арсеном? Ты его разлюбила?
— Не могу с уверенностью сказать, что я его разлюбила. Он до сих пор в моем сердце близкий и родной человек. Но у меня нет желания возвращаться его, хотя как выясняется он не совершал никакой ошибки и ни в чем передо мной не виноват.
— Вот как?! А почему ты думаешь, что он не врёт?
— Потому что когда давно знаешь человека, то можешь отличить врёт он или нет.
— Ну и на чём вы остановились?
— У него ребёнок скоро родиться, скорее всего придётся жениться на женщине, которая его носит. И я не хочу разрушить их семейное счастье.
— Ну, если у него будет семья, ребёнок, значит он их любит и ты не сможешь разрушить их союз.
— Он говорит, что до сих пор влюблён в меня, а на ней он вынужден жениться.
— Вообще, он не обязан.
— Я так же сказала, но его версия такая, что ребёнок не должен страдать из-за эгоизма отца.
— Возможно он прав. Да может полюбит её ещё. Да, и мне хоть место освободил, — задел меня локтем игриво Паша, а когда я подняла на него глаза, подмигнул.
— А ты своего не упустишь?
— Я очень надеюсь, что не упущу и не потеряю. Потому что если он тебя до сих пор любит и потерял навсегда — это пиzдец! Не хотелось бы оказаться на его месте.
— Я ведь тоже его потеряла, но живу же. И мне было очень больно в самом начале.
— А меня ты боишься потерять?
Я замолчала и задумалась, на самом деле я никогда не задавалась этим вопросом. Поэтому не стала придумывать ответ:
— Не знаю, я не думала об этом.
— Но ты подумаешь? Как решишь — дашь ответ?
— Ну, хорошо.
— Ладно, пошли спать, а то замерзнешь и не придёшь ко мне завтра на ужин. И мне придёт переехать к тебе, ухаживать за тобой.
— Пошли, эк тебя разнесло в фантазиях.
Уже у дома Паша наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Не буду злоупотреблять твоей добротой. Спокойной ночи, принцесса!
— Спокойной ночи!
Утро выдалось дождливым, вчерашний ливень, перешёл в моросящий дождь. Я люблю дождь, но именно сегодня мне от него грустно. Ленивое настроение. Наверное, работу прогуляю и поеду в салон, почистить перышки перед свиданием. На которых я фактически не была, только с Арсеном. В школе как-то было не до этого, да и жила я вдвоём с папой. Не думаю, что он одобрил бы. А в университете приглашали, но я ведь кроме Арсена не видела никого. Сумасшедшая. Так что, наверное, так и сделаю, поеду в салон.
Целый день марафета сделали из меня королеву красоты. Я можно сказать блистала. Сильно заморачиваться с нарядом не стала, классическое платье футляр, телесного оттенка, ботильоны с пальто и яркая сумочка. Но видимо, даже этот образ произвёл на Пашу впечатление, потому что глаза его заблестели, когда я открыла дверь.
Как истинный джентльмен, он пропустил меня вперёд и даже открыл дверь машины передо мной. Половину дороги мы ехали молча, как будто нам нечего сказать друг другу, в салоне играла приятная мелодия, и молчание не угнетало. Потом всё же Паша решил нарушить молчание:
— Как прошёл твой день? Ты, извини, что молчу, если честно, мыслями ещё на работе.
— Неплохо, отдыхала. Раз мыслями ещё там, значит твой был напряжённый?
— Не хочу жаловаться и портить вечер. Всё хорошо!
— Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню?
— Мы едем в пиццерию?
— Смешно. Нет, конечно! Ещё бы на макдональдс подумала.
— Ну, кто же тебя знает.
— Ника! Мне же не пятнадцать лет.
— А сколько тебе лет?
— Ты серьёзно? Не знаешь?
— Ну, мы никогда не обсуждали этот вопрос. Так что, да мне интересно.
— Мне двадцать восемь.
— Неожиданно.
— Почему?
— Ну, ты прям ребёнок совсем. Выходки, поведение…
— Вот уж спасибо, за комплимент. Я думал выгляжу молодо, а ты…
