Таня вернулась в кровать, села так, чтобы аккуратно держать сломанную руку и стала думать. Она пыталась вспомнить, где она могла упасть или удариться. Она прекрасно помнила, как они вчера приехали на праздник, гостей, речь президента, поцелуй под куранты. Голова сейчас разрывалась от боли, но все это Таня помнила. И сейчас на нее начал накатывать страх, так что тошнота подступала к горлу. Ей стало страшно, что она могла чего-то не помнить, что она делала, что говорила вчера.
— Как такое могло случиться? Я, конечно, выпила вчера, но немного, ничего не обычного!
Последним ее воспоминаем было лицо Жени, как он сквозь громкую музыку, пытался пригласить ее на танец. Таня даже не помнила, пошла ли она все-таки с ним танцевать. Дальше — обрыв.
Таня вернулась к двери во вторую спальню:
— Сереж, просыпайся! Мне нужно в больницу, слышишь? У меня рука сломана.
Она прижала ухо к двери и замерла, пытаясь прислушаться к тому, что происходит за дверью, хотя бы его дыхание услышать. Но, ничего.
Таня стала искать свой телефон. Он был в ее сумочке, которая вместе с ее праздничным блестящем платьем валялась на полу в коридоре у входной двери. Она замерла, осматривая эту картинку, представить не могла, что такого могло произойти, чтобы она вот так оставила тут свои вещи на полу.
— Все это походит на сценарий очень плохого кино! Так, Таня, что делать?
Она набрала на мобильный Сергея, надеясь услышать вызов в соседней комнате, но телефон у него был просто отключен.
— Так, успокойся. Надо сначала в больницу! — Таня разговаривала с собой вслух, как будто таким образом пыталась успокоить себя.
Она умылась одной рукой, залезла в джинсы и майку, вытащила из тумбочки шарф, завязав его на узел, продела через голову и аккуратно уложила руку на импровизированную повязку, сверху объемный свитер, продела в него только одну руку. Вызвала такси и накинув на себя пуховик, вышла на улицу.
На улице была тишина, вообще никого. Конечно, одиннадцать утра первого января. Такси не спешило, и Таня наворачивала круги по двору, чтобы согреться.
«Что-то я зачастила в больницу!».
В травмпункте была живая очередь, если на улицах города было пустынно, то тут бурлила жизнь. Кто с ногой, кто с пальцами на руках, вариантов было много. Даже сесть было некуда. Таня стояла и постоянно смотрела на телефон, он не перезванивал.
«Черт, если бы у меня был номер Жени, можно было бы позвонить ему. Куда же ты пропал, Сережа? Ты сейчас так нужен мне. Надеюсь, он просто отсыпается во второй спальне».
К головной боли и боли в руке присоединилось тягучее и неприятное чувство, что это еще не все. Что за всей это физической болью кроется что-то еще. И оно скоро откроется. У Тани пробежал холодок по спине, или это была просто реакция организма от нескольких бокалов игристого, что она выпила вчера ночью.
Дождавшись своей очереди, Таня зашла в кабинет к доктору. Стянув с себя свитер, она освободила руку от перевязки. Доктор только одним взглядом скользнув по руке, крикнул:
— Вера, на снимок ее сначала. Тут перелом.
А потом подошел в Тане и даже ничего не сказав и не предупредив, дернул за руку. Она закричала, боль затмила голову. Но посмотрев на нее, Таня поняла, что теперь рука хотя бы лежит под правильным углом.
— Вы что ночью употребляли?
— Шампанское.
— И все? — доктор смотрел на нее в упор.
— Да.
— Вера, посмотри какое болеутоляющее ей можно вколоть после перевязки. Следующий!
.
Таня открывала дверь квартиры и чувствовала себя без сил, очень хотелось лечь. Боль начинала отступать от лекарства, но там в больнице, она достигла своего пика, когда ей на рентгене помогли уложить в нужную позицию руку, что Таня плакала и проклинала их всех.
В квартире была тишина. Это пугало больше всего. И отсутствие звонков на телефоне.
В полумраке Таня увидела его фигуру, сидящую на диване в гостиной.
— Сережа! Вот ты где! Почему у тебя отключен твой телефон?
Но он не поворачивался на ее слова. У Тани стало вдруг внутри вспыхнула паника, как маленькая вспышка, загоревшаяся в темноте.
Она прошла в гостиную и посмотрела на него. Сергей сидел на диване, уставившись в стену и молчал.
— Сереж, ты можешь мне сказать, что вчера произошло? Я ничего не помню! Представляешь, у меня сломан локоть, — Таня вытянула перед собой правую руку в гипсе.
— Что вчера произошло, Таня? Ты хочешь у меня спросить, что вчера произошло? — Сергей говорил так громко, что каждое слово звенело в ее голове. В его глазах была злость, они обжигали. Он встал с дивана и каждая его фраза, заставляла Таню пятится назад:
— Ты мне все испортила! Ты понимаешь, что ты своим поведением мне все испортила? Ты что там решила выкинуть номер какой-то? Ты понимаешь, что ты вела себя так, что я теперь не знаю, как Ивану смотреть в глаза?
Он нарастал над ней, а Таня чувствовала, что как будто становится все меньше и меньше.
— Что…? — Таня не могла говорить, у нее слова застревали в горле: — Что я сделала? В чем дело?
