— Скажи правду, он тебя бьет? — это она спросила, уже притянувшись к уху Тани, чтобы никто не услышал. И опять ее пронзительный взгляд сканировал душу Тани через глаза.
Таня не могла говорить, она просто мотала головой.
— Когда Иван увидел все это, как он тебя толкнул, как Сергей вел себя, он отказал ему давать деньги на новую стройку, они поссорились. Если тебе нужна какая-то помощь, ты скажи.
Тане нужна была помощь, но Александра была бы не в силах сейчас ее оказать. Тане нужно было понять, что вообще тут происходит! Отдельные слова сейчас вызывали бурю смятения внутри, но общую картину Таня не могла собрать. Пазл не сходился, и она была в полной растерянности.
Выйдя из магазина в руках с номером телефона Александры, Таня на автомате пошла пешком до того самого ее любимого кафе напротив ее бывшего офиса. Где-то по дороге, а может и в самом магазине она забыла свой пакет с покупками, да он сейчас был и не важен.
Она схватила телефон, чтобы немедленно позвонить Сергею и разобраться во всем этом, но что-то подсказывало внутри, что стоит подождать. Перед Таней на столе лежал ее телефон и чашка горячего черного кофе, она смотрела на них, а внутри играла другая кинолента. Таня по бусинкам собирала на ниточку все воспоминания самой праздничной ночи, первое января, травмпункт, как Таня плакала, пока ей накладывали гипс и самое страшное, потом встреча с Сергеем. Как он обвинял ее, стыдил, кричал и махал руками перед ее лицом.
«Все ложь! Боже, все это ложь!».
— Так, зачем он это сделал? Таня, надо разобраться!
Губы обжигались о горячий напиток, взгляд был затуманен и не видел происходящее, Таня была вся там, в своем недавнем прошлом, на нее накатывалась злость. Сейчас она могла понять только одно, что Сергей далеко не тот, кем он ей казался. Вернее, Таня и ранее замечала за ним, что в нем как будто два разных человека: веселый, умный, добрый парень, а с другой стороны, жестокий мужчина, прижимающий ее за шею к стене на темной лестнице. Но она не понимала масштаб той второй личности и его пределы.
Сергей не просто швырнул Таню в стеклянное ограждение, что оно разбилось, а она сломала руку, ему каким-то образом удалось скрыть это и повесить всю вину на нее. А самое противное в этом всем, он не оказал помощь. Сергей не отвез Таню в больницу. Эта вина и стыд съедали ее изнутри, даже сейчас, зная, что она не виновата, это чувство еще не ушло, оно как будто чересчур глубоко попала под кожу, растворилось в ней, стало единым целым.
По спине пробегала дрожь, как волна окутывала ее с ног до головы.
Ее взгляд скользнул на кольцо на руке. Красивый камень блестел, но совсем не радовал. Сейчас ее ничего не радовало. Таня тонула в злости, раздражении и не понимании, что со всем этим делать.
Она глотнула кофе и вспомнила серые глаза доктора, смотрящего на нее: «Просто подумайте об этом!». Она прокручивала утренний разговор и в какой-то момент чуть не захлебнулась от своего же восклицания внутри.
— Черт, черт, черт!!!!
Ее мысли оборвал телефонный звонок, на экране так хорошо знакомый его номер.
Она еще не была до конца уверенна в этом, но все внутри кричало: «Это все он! Таня, возьми себя в руки! Это все он!».
Она не стала отвечать на телефонный звонок Сергея, не готова была слышать его голос. Не сейчас. Таня расплатилась и выбежала из кафе. Больше всего хотелось быстро собрать все свои вещи и уйти, убежать, никогда его больше не видеть.
Как резкие пощечины по лицу на нее летели воспоминания. С каждой пощечиной реальность становилось все яснее: в больницу нужно было идти сегодня не Тане. Он каким-то образом заставил ее думать, что это с ней что-то не так, он обманывал, манипулировал и просто издевался над ней. И сейчас ей казалось, что доктор то все понял. «Просто подумайте над этим!» — крутилось в ее голове. У нее не было не единой странной ситуации с родителями и друзьями, если они у нее еще остались, ни единой! Это только Сергей постоянно утверждал, что Таня все перепутала, забыла, этого вчера не было, ты, наверное, не выспалась, много выпила и так далее.
— Черт, черт, черт!!! Так со мной все нормально!
Картинки из кинопленки заставляли собираться слезы в горле: как она сидит перед ним со сломаной рукой на полу, рыдает, задыхается от своих слез стыда. В тот момент все внутри протестовало: «Это не так, Таня, это не может быть правдой! Это не про тебя!», но Сергей так ловко переложил на нее всю вину, и она ведь поверила. Она верила и ругала себя, стыдилась себя, царапала себе руки и душу этим. Как Сергей поднимал бровь и прямо в глаза утверждал ей, что она тогда не соизволила поблагодарить за машину, как она просила прощения! Он просто издевался над ней, манипулировал.
А потом Таня застыла и все тело, как будто похолодело и застыло:
— А если это все не так? А если это я опять все путаю? — Таня вдруг закрыла руками лицо и заплакала. Так глубоко под кожу уже проникло это сомнение в себе, что сопротивляться ему было не просто. Сердце металось, она уже привыкла, что дело только в ней. Выкарабкиваться из тени очень сложно.
