Девушка замолчала, переведя задумчивый взгляд на меня и возвращая его тут же в ночное небо за окном.
– Он навредил тебе как-то? – осторожно произнесла я, боясь залезть под кожу непрошенно.
– Темное проклятье разрушения. Именно поэтому я могу общаться только с ребятами. Других магов или простых людей оно разрушает, – горько вздохнула красавица. – И именно поэтому рядом со мной всегда Дарен. Он берет на себя последствие проклятья и мне становится легче. Как будто моя жизнь вполне нормально. Дарен умеет противостоять ему.
– Я не знала, извини…
В душе заворочался неприятный комок сожаления. Захотелось отплатить ей добром, как-то помочь. Но я владела достаточно посредственной магией среднего потенциала, чтобы суметь что-то предпринять или же придумать.
– Я в порядке. А ты не бойся, тебе сейчас ничего не угрожает.
– От него есть какое-то контрзаклинание или его возможно как-то снять? Чем тебе это грозит?
– Прожить всю жизнь в одиночестве, – невесело усмехнулась Амелия. – Снять его невозможно. Разве что только Кайл может. Ни у кого ни разу не получилось. Просто Кайл был совсем юн и неопытен и проклятье должно было быть иным, но… Получилось таким.
Сейчас я многое поняла. Она сторонилась других людей не потому, что высокомерная и надменная, а потому что боялась кому то навредить и старалась обезопасить других. Ей было сложно и тяжелее всего. Вот почему всегда возле Амелии, когда она была одна, вокруг никого не было. Все боялись того проклятья на ней…
– Знаешь, если бы не Дарен, – проговорила Амелия с грустной улыбкой на губах, – я не знаю, была бы я сейчас жива…
Глава 26
Ближе к полуночи, когда Элис уже спала, я, притянув к себе колени и обхватив их сцепленными в замок руками, сидела на широком подоконнике, уставясь на раскачивающееся массивное старое дерево возле леса. Окна нашей с Элис комнаты выходили на озеро и хвойный лес. И я мысленно была благодарна, что сейчас мне не приходилось наблюдать тот самый внутренний двор с его вымощенным камнем дорожками по периметру. Все мои мысли сейчас крутились возле произошедшего события и казалось, что ещё дай я себе разрешение это в сотый раз прокрутить в голове, то обязательно рехнусь.
Из собственных гнетущей мыслей меня выдернул уверенный стук в дверь. Я покосилась на спящую подругу и соскочив на пол, поспешила открыть.
– Пришел убедиться, что ты в порядке, – Рик стоял на пороге, всматриваясь в мои глаза. Видимо, пытался прочитать в них что-то, что должно было бы подтвердить мой стойческую позицию.
– Теперь да, – вынуждено улыбнулась, закрывая за собой дверь в комнату, слов не разбудить Элис, – вроде как…
– Как ты вообще не поняла, что это был Кайл?
Я вздохнула. Говорить сейчас об этом было… Слишком. И я чувствовала, что слова вылетают словно на автомате. Будто собственный разум щадил меня.
– Он был милым со мной. Добрым. Много шутил. Разве в таком человеке можно было распознать психопата? – память настойчиво вытесняла произошедшее событие. – Я поняла, что он очень одинок. Ему нужны друзья… Чтобы между вами не происходило, вы ему нужны!
– Ты…– Рик невнятно что-то прорычал, вздохнул. – Потрясающе, – ядовито протянул он. – Он тебя чуть не убил, а ты его оправдываешь. Ты настолько глупа и наивна?
– Это была попытка привлечь ваше внимание! Если ты не уловил посыл, то мне жаль, – зло отозвалась я, вставая в защитную позу.
В следующую секунду в мои плечи грубо впечатались чужие пальцы и Рик развернул меня спиной к стене, грубо толкнув в каменную неровность. Затылок глухо соприкоснулся с поверхностью и я зашипела от боли. Его лицо оказалось в нескольких жалких сантиметрах от моего. Настолько близко, что мягкие губы выдыхали практически в мои. Выдыхали, выталкивая грубые слова, на которые именно сейчас я реагировала слишком остро.
– Дани, – сквозь стиснутые зубы проговорил Рик, в его глазах полыхала голая ярость. – Тебе жаль? Тебе, Рагхар его раздери…Жаль? Какой, к рагхару, посыл я должен был уловить в попытке убийства тебя?
В горле застрял ком и мои попытки сглотнуть только усугубили. Ещё немного и нервы сдадут, выдавая меня с головой. Только сейчас потихоньку отложенная реакция на стресс начала давать знать о себе.
– Я должен был кинуться его обнимать и плясать под его тупую дудку? Он конченый, принцесса. Он, рагхар возьми, просто конченый!
Рик говорил низко, зло, почти рычал и с каждой фразой сильнее сжимал пальцы на моих плечах, вдавливая меня в каменную стену, отчего позвонками ощущался каждый камушек и неровность. Я прикусила губу и пыталась не разревется. Но гул истерики внутри нарастал, норовясь выплеснуться в безудержные рыдания.
Нижня губа затряслась, а глаза застлала горькая пелена. Дамба из невыплаканных слез от пережитого стресса готова вот-вот прорваться. Кажется, ещё одно неосторожное грубое слово и…
– Дани, – тихо произнёс Рик, а в карих глазах появилось беспокойство. – Принцесса, ты чего?
