— Я бы сошла с ума, если бы не Йен, — я улыбнулась, — я доверилась ему, и он помог мне выдержать.
— Ты не представляешь, как я жалею, что не я был тем, кто поддержал тебя первым, — я почувствовала, как его рука коснулась моей, переплетая наши пальцы.
— Теодор… — я хотела сказать, что он не должен сожалеть, ведь он тогда был под Арканом, но он прервал меняя.
— Рей, зови меня просто Тео.
Я кивнула и повернула к нему голову, желая продолжить наш диалог, поговорить о том, кто мы друг другу. Как это иронично — до этого он пытался начать разговор об этом, а сейчас я судорожно подбираю слова, не зная, с чего всё же начать.
— Тео, давай поговорим о том, что происходит между нами, — я сильнее сжала его руку, привлекая к себе внимание.
— Рей, зачем? — он повернул голову и посмотрел на меня своими казавшимися чёрными глазами, — после Лабиринта мы и так знаем, как друг к другу относимся. И у нас больше нет времени. Завтра мы окажемся дома и нам снова придётся выстроить стену.
— Почему? — я начала догадываться о том, к чему он вёл, но мне хотелось услышать подтверждение из его уст.
— Не надо, — я положила голову на его плечо, — я… понимаю. Теперь я всё понимаю. Ты простишь меня? Я вела себя отвратительно во время практики.
— А ты простишь меня за те две недели в академии? — второй рукой он коснулся моей щеки, — я видел, что тебе было больно. Но не мог ничего передать даже через Йена. У стен тоже есть уши, а ментал в таких делах не панацея.
— Слишком многое на кону, — закончила я за него и вздохнула, — я рада, что мы наконец смогли объясниться. Надеюсь, скоро всё разрешится.
И мы молча продолжили наблюдать за ночной небесной красотой. Лёгкий тёплый ветерок игрался с нашими длинными распущенными волосами и низом не заправленных рубашек без воротника, по местным канонам. А босые ноги чувствовали тепло, идущее от земли. Сказка, просто сказка, о которой мы в будущем точно будем вспоминать с улыбкой.
Не трудно было догадаться, что мы очень долго простояли под ночным небом, любуясь звёздами и наслаждаясь теплом друг друга, мгновениями умиротворения и полного взаимопонимания. В эти мгновения мы никому ничего не были должны, мы были просто собой, каждой клеточкой тела чувствуя взаимопонимание. Пусть и не было между нами любовных признаний, но я чувствовала, что сейчас они бы были лишними.
Спасть мы ушли не скоро, и матрасы свои сдвинули ближе, чтобы была возможность держаться за руки. Такой простой жест, но сейчас и он значил многое. Но нашу сладкую бочку с мёдом омрачала горькая ложка дёгтя — дураки, упустили время побольше быть свободными от всех, подольше быть рядом, не боясь, что планы и интриги императорской семьи сорвутся.
Я бы долго ещё лежала, держа Тео за руку и любуясь его расслабленным красивым лицом. Из-за полумрака и густых теней мне казалось, что я видела его настоящее лицо. Хотя это, конечно же, было невозможно. Светлые маги без помощи артефактов могли видеть только через самые простейшие иллюзии. К счастью, усталость взяла своё и я провалилась в сон.
И с удивлением поняла, что стою на уже знакомом бескрайнем поле под куполом голубого неба. То самое поле, с которого и начиналось моё путешествие в прошлое моей матери, Айны Абигейл Сотэл-Верис. Только раньше меня туда переносил плетёный браслетик, подаренный Ирмой, а новый, полученный после первого покушения Марги, ни разу не показывал мне таких снов. И я решила, что он просто не умеет.
Вокруг правого запястья сжался браслет, как бы говоря, что всё он умеет, просто раньше не было повода. Я улыбнулась и погладила его кончиками пальцев, чтобы тут же почувствовать, как он тянет меня в небо. Я неуверенно оттолкнулась от земли и взлетела, счастливо раскинув руки и громко хохоча. О, это уже забытое мною чувство полёта, сейчас недоступное мне в реальной жизни.
Я летела над зелёным морем сочной травы, выше меня ростом, наслаждаясь ветром, пока не заметила отблеск от маленького озера. Без команды браслета я пошла на снижение, и вскоре мои ступни зарылись в белый песок, так похожий по цвету на волосы мамы и мои… в истинном обличие.
Я ненадолго замерла перед озером, по которому уже побежала рябь, а потом смело шагнула в прохладную воду, которая тут же окутала меня всю, перенося в воспоминание. Я открыла глаза и оказалась парящей всё в том же светло-синем платье, тут же заметила разгневанную маму в истинном облике, рядом с ней стоял знакомый седовласый мужчина. Верис. Эйдан. Отец декана некромантов и мой… двоюродный дедушка, получается.
— Айна Абигейл Сотэл-Верис! — он едва повысил голос, но мама тут же выпрямилась, — когда я отдавал тебя замуж за этого мерзавца в том проклятом месте, я надеялся, что он сможет тебя защитить, а он сам оказался слабее котёнка!
— Не говори так про моего мужа, он делает всё возможное, чтобы нас не нашли, дядя, — сквозь зубы выдохнула родительница, — но я прошу тебя о помощи лично мне и моей дочери.
