И вот мы оказались в знакомой комнате, в которой не было ничего, кроме окна, двери и кровати, на которой продолжал спать беспробудным сном дядя Тео. Я раздражённо выдохнула, но другая я направилась к телу и присела на кровать.
— Мы пожалеем об этом, — она повернула голову ко мне, и я подавилась воздухом, — сильно пожалеем. Поэтому сделай выбор сейчас, хозяйка.
— Что? Кто? — я никак не могла собрать мысли в кучу.
Эта Реджина была другая. Да, она была физической копией меня, моим отражением, но она была другая. Что-то в ней было не то. Черты лица отражения поплыли, словно иллюзиум начал таять, и я увидела хорошо знакомые мне вьющиеся волосы цвета белого песка, более тонкие и изящные черты лица. Кажется, это нечто перевоплощалось в мою истинную внешность. Потому что для этого существа чужая магия была не преградой.
— Кто ты? — всё-таки выдавила я.
— Твой талисман, твой хранитель, олицетворение второй сущности, — она хищно улыбнулась, а я непроизвольно коснулась левого предплечья, — верно. Теперь я буду рядом с тобой до конца наших дней. Ты дашь мне имя? Мне не нравится быть «другая Реджина» и «вторая я».
— Имя? — я окончательно выпала в осадок от предъявлений этого существа.
— И «этим существом» мне тоже быть не нравится, — она хитро улыбнулась и сверкнула глазами, которые тоже начали менять свою форму, становясь чуть больше и вытягиваясь к вискам.
— Тогда… Лилия? — я не могла придумать что-то другое сейчас.
Моя хранительница задумалась, пытаясь понять, нравится ли ей такое имя. И по довольно сверкнувшим темнеющим глазам я поняла — нравится. На моих губах тоже появилась улыбка, полагаю, растерянная, но вполне радостная.
— Мне нравится. А теперь, что мы будем делать с ним? — она кивнула на спящего принца.
— М-да, моя дорогая, — Лилия закатила насыщенно синие глаза к потолку, зрачки у которых начали по-змеиному вытягиваться в ниточку, между губ я заметила мелькнувшие маленькие клычки, и это было жутко.
— Я не принцесса, — я нахмурила брови, — я дочь княжича Тиирин. Удивительно, но это так.
— О светлый бог! Думай, что хочешь. Но у нас в крови — уничтожать проклятия. Светлейшая кровь, все дела.
— Ты можешь рассказать поподробнее? — я тут же уцепилась за возможность восстановить в памяти как можно больше пробелов.
— Не-а, — она весело улыбнулась, — всё, что хотела сказать, я сказала. А дальше сама думай и вспоминай. Так же интереснее.
— Зараза, — я раздражённо хлопнула себя по бедру, — тогда будем спасать ещё одного члена императорской семьи.
— Ты сама сделала выбор, — усмехнулась Лилия и поцеловала спящего Веллара.
Мир вокруг заполнился ослепительным светом под ехидный смех талисмана. Я почувствовала, как мой резерв пустеет, а магия уходит в какое-то мощное заклинание. Меня накрыло горячей волной, тело закололо, а потом я резко открыла глаза и села на кровати, в спальне в семейном крыле, чувствуя, что только что я опять наделала дел.
Я зарылась пальцами в распущенные волосы. Что произошло? Это был сон или всё было реально? Что-то внутри меня подсказывало — всё было на самом деле. Я или Лилия, сейчас это было неважно, сняли проклятие с принца Веллара. И мой опустевший резерв это только подтверждал.
Я почувствовала облегчение. Теперь этот мужчина перестанет мне сниться, не знаю каким образом, но я помогла ему. Теперь его не держало проклятие и то, когда он проснётся — лишь вопрос времени. Но если с этим я разобралась, то теперь надо мной висела другая проблема, куда более серьёзная.
Боги, это какой-то театр абсурда. Я пообещала матери моего любимого, что брошу его, если она даст мне косвенный ответ на то, кто я и не мой ли Теодор жених. Я нервно засмеялась, чувствуя себя сумасшедшей. Наверное, всё это и называется изощрённой интригой. И ведь я пообещала ни о чём из этого не говорить. Наш разговор с леди Аркадией должен остаться только между нами. Если она мне не разрешит рассказать, конечно же.
Снова нервно хохотнув, я вцепилась руками в одеяло. Меня словно ледяной водой окатило. Я тогда ухватилась за последнюю соломинку, когда задавала последний вопрос леди Аркадии взамен на клятву. Мною двигало отчаяние и надежда. И они оправдались. Я опьянела от облегчения. А потом меня настигла истерика.
Что же я наделала. Я закрыла лицо ладонями и снова заплакала, не в силах сдерживать себя. Это я знала, что у нас с Тео будет счастливый конец, что наше расставание лишь на время. И я осознанно собиралась причинить ему боль своими действиями. Я даже не знала, сможет ли он простить меня за эту интригу, за то, что заставила страдать.
Оставшуюся часть ночи я не спала. Из-за того, что уже успела выспаться и из-за мыслей, разрывающих меня на части. Мне до боли не хотелось выполнять клятву, данную леди Аркадии так отчаянно, но я не могла ослушаться. Маги не могут нарушить клятвы, если не собираются лишиться магии раз и навсегда.
