Я предвкушающе усмехнулась. Тут главное не дать понять бабью, что я бедная родственница и вынуждена продавать исподнее из-за денег. Не-ет, хищникам, а тем более хищницам, нельзя показывать свою слабость. Едва почуют запах крови — сожрут и не подавятся. Тут надо тоньше. Чтобы эти набитые деньгами и скукой колониальные красотки сами передрались за возможность купить у меня втридорога самые последние новинки континентальной моды.
Повеселев, я с гораздо большим удовольствием стала присматриваться к городу. Здесь было гораздо интереснее, чем на старом материке. Цивилизация гномов, до смешного похожая на Англию эпохи викторианства, причудливо переплеталась с местной дикостью. И пальмы везде, пальмы!
Местные ауриканские гномы оказались предсказуемо чернокожими. И предсказуемо же считались низшей расой. Правда, в рабство их не угоняли, надо отдать гномам должное. И землю силой не отнимали. Но вот объегорить наивных дикарей, вручив им стеклянные бусики в обмен на плодородную долину или даже принесенные с гор золотые слитки, — это за милую душу.
Ну и в «приличные места» аборигенов не пускали. Апартеид, чтоб ему.
Я очень удачно прибыла в колонию в самом конце сезона засухи, когда летний зной пошел на убыль и тучи сезонной мошкары унесло вглубь болот свежим морским бризом. Здесь, значительно южнее экватора, климат был хоть и жаркий, но без излишества. А там, куда мне предстояло плыть, и вовсе все было хорошо — почти курорт.
На высокогорье, у истоков реки, где и располагались мои участки, местность считалась здоровой из-за отсутствия болот и мангрового леса. Там не водилось такого множества кровососущих насекомых, не кишели без особой надобности ядовитые змеи и не было риска в любой момент подхватить какую-нибудь зловредную малярию. Но вот путь к этим благословенным местам пролегал через очень нездоровые места.
Кстати! Я же собиралась зайти в госпиталь. Мэстрисс Нисон мне голову откусит, если я опять вернусь домой непривитая. Да я сама прекрасно понимаю, что соваться в глубь материка без иммунитета к местным болячкам — самоубийство.
К удивлению, магомедицина у гномов ушла гораздо дальше, чем человеческая в девятнадцатом веке. Здесь умели лечить почти все инфекционные болезни, знали, что такое прививки, и — о чудо!!! — умели пломбировать зубы без помощи бормашинки. Вот за что спасибо судьбе — так это за уровень местных эскулапов.
Правда, прививки недешевое удовольствие, но эти траты я планировала еще на континенте, значит, душим жабу и идем в амбулаторию. Ну и что, что на другой конец города. Без корсета и без каблуков я себя чувствовала комфортно, шагать могла быстро и долго, а гулять в любом случае полезно.
Этими мыслями я успешно отвлекла себя от неприятностей с банком и даже не заметила, как добралась до госпиталя. Нашла сестру-администраторшу, договорилась оплатить полный курс прививок. Почти десять золотых — нереально дорого! И два часа времени.
Сначала меня обследовали каким-то артефактом, потом взяли кровь на анализ, потом несколько раз кололи, царапали и закапывали какую-то гадость. Выдали большой буклет с рекомендациями обязательно кипятить воду, прежде чем пить, не есть незнакомых диких свиней в сыром виде, не давать кусать себя неприветливым паукам, мухам и змеям, а если такое произойдет — вот список лекарств и противоядий, которые следует купить в аптеке и иметь с собой всегда.
Я этот список изучила внимательнейшим образом — особенно цены. Коленом придавила к прохладному мозаичному полу главного вестибюля лечебницы свою жабу и выпустила на волю хомяка. Хомяк, радостно звеня оставшимися в кошельке деньгами, поскакал в аптеку. И оторвался там по полной.
Ну а что? Я все же рассчитываю отправиться в экспедицию, а что такое лекарства в нужный момент, вдали от цивилизации, — мне ли не знать. Уф… какой удобный сундучок для походной аптечки… плетеный, с множеством отделений, только тяжелый!
Пыхтя от натуги, я вытащила свое сокровище на крыльцо госпиталя и с некоторой досадой отметила, что солнце радостно катится к горизонту. Темнело здесь очень быстро, как всегда в тропиках, а я не сообразила взять посыльного в аптеке и могу не успеть до темноты найти мальчишку-аборигена, которому можно будет заплатить за переноску сундука. Как же я так переоценила свои силы? От жадности? В аптеке казалось, что сундук не такой уж и тяжелый.
Вот дура, сразу надо было догадаться, что сама не справлюсь. Тем более что шататься по улицам Фиакетты после наступления темноты — плохая идея для одинокой леди. Днем это абсолютно безопасно и даже не считается неприличным — колониальная жизнь допускает некоторую свободу нравов. Но вечером — другое дело.
Нервно оглядываясь с высокого крыльца, я машинально отметила, что улица совершенно пуста, а левее, буквально в десятке шагов, мостовая растворяется в тростниковых зарослях и жизнерадостно-растрепанных пальмах, между которыми поблескивает медленно текущий проток. Госпиталь располагался на самой окраине, а потому тут не было видно ни извозчиков, ни вездесущих любопытных подростков-аборигенов.
