Проходя мимо столика, я взглянула на свой мобильный, который поставила заряжаться, и заметила, что у меня четыре пропущенных звонка. Все из дома. Я нахмурилась и начала прослушивать сообщения голосовой почты.
Первое оказалось от папы. Это было необычно – он никогда не звонил, пока мама была в силах держать телефон (то есть никогда не звонил).
«Эми, милая, ты, наверное, в Нироне сейчас, на своем балу. Надеюсь, тебе там нравится. Можешь перезвонить нам, когда появится минутка? Спасибо. Это папа, если что».
Сообщение пришло в четыре часа дня.
«Эми, это снова папа. Можешь перезвонить? Спасибо».
Горло сжалось. В его голосе звучала тревога.
В семь часов он был пропитан ею целиком.
«Эми, это папа. Не знаю, видела ли ты, но в газетах появилась статья, которая расстроила твою маму, и я хотел узнать, можно ли что-нибудь с этим сделать. Пожалуйста, перезвони».
Восьмичасовой звонок длился три секунды, но я расслышала рыдания на заднем фоне. Мама плакала. Ужасные мысли взорвались в голове фейерверком. До чего докопались газеты? Келли? Судебное слушание? Старый бойфренд, который придумал дурацкую историю?
Я схватила со стола айпод Лео, включила и начала листать сайты газет. Папа не сказал, в какой именно…
«Похудение к свадьбе?» – гласил заголовок.
Вчерашнее шампанское кислотой обожгло мне горло.
На фото во всей красе запечатлели меня, Джо и маму на фоне «Свадебного склада», выстроившихся в цепочку, чтобы сесть в «рендж ровер» с покупками.
Я выглядела плохо, но ракурс, в котором поймали маму, был просто жесток. Она казалась в два раза больше, чем была на самом деле, а ее лицо – напряженное после примерки жуткого платья – выглядело брюзгливым, а не исполненным ненависти к себе.
Хуже того, рядом они расположили фото Лизы и первой леди, якобы чтобы показать мою будущую свекровь, но на самом деле для того, чтобы каждый мог воочию увидеть пропасть между изысканно-утонченной матерью Лео и моей милой обычной мамой. Ниже заголовок ссылался на другие фото папарацци, на которых я занималась с сумасшедшим личным тренером и, отдуваясь, бегала вокруг Гайд-парка, похожая на кита в спортивном костюме, но мне было на это наплевать. Комментарии под ними были настолько ужасны, что я с трудом заставила себя их читать, но заставила, поскольку знала, что мама вздрагивала бы над каждым.
«Яблочко от яблони. Берегись, Лео!»
«О боже, новая принцесса Кита-я,
И так далее, и так далее.
Я закрыла глаза, но изображения остались пылать в сознании. Это я сделала такое с мамой. По моей вине она сорвалась, а папа оказался под двойным стрессом.
Я не могла думать в окружении сброшенных нарядов прошлой ночи, поэтому выскользнула из комнаты и спустилась вниз, в сады, чтобы поговорить с папой без посторонних ушей. Было рано, но у мамы из-за тревожности случалась бессонница, а папа всегда сидел с ней в такие периоды.
В утреннем воздухе чувствовалась осенняя прохлада, и в садах было пусто, если не считать нескольких чаек. Словно парализованная, я смотрела на телефон. Что я могла сказать? «Простите»? «Я попытаюсь все исправить»? «Не обращайте внимания, через пару лет им надоест»? Я сама навлекла на них подобные вторжения в личную жизнь.
И даже так называемая медиа-стратегия Лизы не смогла меня защитить – скорее всего, это была месть других газет за отказ в освещении бала.
Я невидящим взглядом смотрела на каменную стену и слушала далекий шум моря и свист насадок системы автоматического полива. Не знаю, сколько я там просидела, но вскоре раздались шаги по каменной дорожке.
– Что ты здесь делаешь?
Джо остановилась на траве передо мной. На ней были темные очки, скрывающие лицо. И одета она была в «кэжуал для выходных» вроде того, на который я потратила пять тысяч фунтов в «Харви Николс», вот только кашемир на ее плечах был старым и аутентично побитым молью.
– Почему ты встала? – спросила я. – Еще даже садовники не вышли!
Она села рядом со мной на скамью и вздрогнула.
– Мой рейс в середине дня, и я хочу успеть вернуться на материк, чтобы попасть на него. Кэлли уехала отдыхать на неделю, и я обещала ей сегодня зайти и убедиться, что все идет как надо с душевой.
– Ты что, бросаешь меня? Ради Кэлли?
Я хотела притвориться обиженной, но мне действительно стало больно. От мысли, что Джо вот так меня бросает, казалось, что я теряю последнего своего союзника.
– Слушай, на ее премию я купила вчерашнее платье, так что не начинай.
– Она в тебя влюбилась, – мрачно сказала я. – А парень у нее для прикрытия. Скоро она уговорит тебя съехаться, а Тед и Рольф сбросятся с Лондонского Глаза.
Джо ткнула меня локтем под ребра.
– А с тобой что? Я думала, ты до сих пор сопишь, уткнувшись в прекрасного принца. Особенно после твоего вчерашнего большого триумфа.
Я повернулась к ней, умоляюще глядя на нее.
– Тебе обязательно возвращаться домой? Ты не можешь остаться на коронацию? Рольф наверняка сумеет тебя вписать.
– Дорогая, но мне нужно вернуться. – Я почти не видела лица Джо за очками, но ее улыбка была печальной. – И если я останусь, у Рольфа возникнет неверная идея…
